Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[25-05-2017] Незабываемые игровые автоматы в клубе Вулкан

[21-05-2017] Уникальные слоты GMSlots на официальном...

[17-05-2017] Не хотите сыграть в автоматы вулкан на...

[16-05-2017] Играем бесплатно в казино Vulkan на оф. сайте

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Романы > Страна багровых туч > страница 35

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76,


    После минутной паузы Спицын заговорил снова:
    — Ну хорошо, положим, что-нибудь не в порядке с антеннами. Но ведь такую радиостанцию, как на Седьмом полигоне, можно принимать прямо на корпус. Да и что могло бы случиться с антеннами? Ничего не понимаю! Ведь ни звука, ни шороха… Конечно, Ляхов прав. Это все наша скорость… Земля! Земля! Вэ-шестнадцать, почему молчите? Я "Хиус". Даю настройку: раз, два, три…
    — Может быть, Юрковский прав и мы действительно провалились в какую-нибудь четырехмерную яму? — сказал Ермаков.
    Юрковский гулко покашлял. Ермаков подошел к двери:
    — Вы все здесь?
    — Здесь, Анатолий Борисович. Сидим, ждем.
    — Что вы думаете по поводу этого?
    — Я уже сказал, что я думаю… — Юрковский пожал плечами.
    — Может быть, может быть… Но от всех этих искривленных пространств очень попахивает математической мистикой.
    — Как угодно, — спокойно сказал Юрковский. — Мне это мистикой не кажется. Я думаю, легко убедиться, что это самая настоящая объективная реальность, данная нам в ощущениях.
    — И еще как данная, — добавил Дауге.
    Ермаков помолчал.
    — Где Михаил?
    — В кают-компании, вафли лопает.
    — Надо будет…
    Радостный крик Богдана прервал Ермакова:
    — Отвечают! Отвечают!
    Все вскочили на ноги. Сухой, надтреснутый голос устало произнес:
    — Я Вэ-шестнадцать. Я Вэ-шестнадцать. "Хиус", "Хиус", отвечайте. "Хиус", отвечайте. Я Вэ-шестнадцать. Даю настройку: раз, два, три, четыре. Три, два, один. "Хиус", отвечайте…
    — Это Зайченко, — пробормотал Юрковский.
    Богдан торопливо заговорил:
    — Вэ-шестнадцать, слышу вас хорошо. Вэ-шестнадцать, я "Хиус", слышу вас хорошо. Почему так долго не отвечали?
    — Я Вэ-шестнадцать, я Вэ-шестнадцать, — не обращая, по-видимому, никакого внимания на ответ Богдана, продолжал Зайченко. — "Хиус", почему не отвечаете? Почему замолчали? "Хиус", отвечайте. Я Вэ-шестнадцать…
    — Мы их слышим, они нас — нет, — сказал Дауге. — Час от часу не легче. Ну-ка…
    — Я "Хиус", слышу хорошо, — упавшим голосом повторял Богдан. — Я "Хиус", слышу вас хорошо. Вэ-шестнадцать, я "Хиус"…
    — Я Вэ-шестнадцать, я Вэ-шестнадцать. "Хиус", отвечайте…
    Прошел час. Тем же монотонным, полным безнадежного ожидания голосом Седьмой полигон вызывал "Хиус". Так же монотонно и устало отвечал Богдан. Седьмой полигон не слышал его. Пространство доносило до "Хиуса" радиосигналы с Земли, но не пропускало его радиосигналы. Ермаков неустанно расхаживал по рубке. Юрковский сидел неподвижно с закрытыми глазами. Дауге барабанил по колену костяшками пальцев. Быков вздыхал и гладил ладонями колени. В рубку, посасывая пустую трубочку, прошел Крутиков.
    — Я Вэ-шестнадцать. "Хиус", отвечайте…
    Что-то зашуршало и затрещало в эфире. Новый, незнакомый голос ворвался в планетолет, задыхающийся и хриплый голос:
    — Хильфе! Хильфе! Сэйв ауа соулз! На помосч! На помосч! Тэйк ауа пеленгз!
    Юрковский торопливо поднялся. Замер, остановившись как вкопанный, Ермаков. Дауге схватил Быкова за руку.
    — Хильфе! Хильфе! — надрывался незнакомец. — Ин ту-три ауаз ви ар дан… Баллонен… На помосч! Кончается… — Голос потонул в неистовом треске и взвизгивании.
    — Что это? — пробормотал Быков.
    — Кто-то гибнет, просит помощи, Алексей… — одними губами прошептал Дауге.
    — …Координатен… цвай ун цванциг… двадцать два… Задохнемся… Цум аллес…
    — Спицын, на пеленгатор, живо! — приказал Ермаков.
    — Есть!..
    — Ауа пеленгз… тэйк ауа пеленгз… Унзерен пеленген…
    — Немедленно идти к нему! — крикнул Юрковский.
    — Вопрос — куда?
    — Спицын, что у вас там?
    После короткой паузы раздался изменившийся голос Спицына:
    — Пеленг не берется!
    — Как — не берется?
    — Не берется, Анатолий Борисович, — дрожащим тенорком простонал Спицын. — Сами убедитесь…
    Не сговариваясь, не оглядываясь друг на друга, Юрковский, а за ним Дауге и Быков протиснулись в рубку. Быков заглянул через плечо Ермакова. Тонкая длинная стрелка медленно и вяло кружилась по циферблату, нигде не задерживаясь и слегка подрагивая на ходу. Юрковский выругался.
    — Хильфе! Хильфе!.. На помосч… Тасукэтэ курэ! Наши пеленги…
    Все растерянно глядели друг на друга. Богдан с остервенением крутил барабан настройки пеленгатора; щелкая рычажками, включал и отключал какие-то приборы. Взять пеленг не удавалось.
    — Заколдованное место, — прошептал Богдан, вытирая со лба пот.
    — Это позор для нас, — тихо сказал Дауге, — люди гибнут…
    Ермаков стремительно повернулся к нему:
    — Почему вы в рубке? Кто разрешил? Марш за дверь, вы, трое…
    На ступеньках Юрковский присел на корточки и уткнул подбородок в ладони. Быков и Дауге стали рядом.
    — На помосч! На помосч! — надрывался хриплый голос. — Эврибоди ху хиарз ас, хэлп!
    Быков, затаив дыхание, слушал. Он не знал, кто взывает о помощи, не знал, что произошло там, он чувствовал только, всем существом своим чувствовал страшное отчаяние, сквозившее в каждом звуке этого голоса.
    — Если бы только знать, где они находятся!.. — прошептал Юрковский.
    — Черт! — злобно выкрикнул Дауге. — Неужели никто, кроме нас, их не слышит?
    — Насколько я знаю, кроме нас сейчас в полете не менее семи кораблей. Из них только два — китайский и английский — имеют некоторый запас свободного хода. Но все равно, пока они рассчитают новую траекторию, пройдет не менее часа… Странно, что мы их не слышим все-таки…
    — Кого?
    — Тех… других…
    — Только "Хиус" мог бы лететь без всяких расчетов траекторий, прямо на пеленг, — сказал Дауге.
    — Был бы пеленг…
    В дверях появился Ермаков, бледный, с блестящими, словно стеклянными, глазами.
    — Спускайтесь в каюты, товарищи! — приказал он. — Укладывайтесь по койкам, пришвартуйтесь к ним. Попробуем выскочить из этого проклятого мешка. Ускорение превысит норму в четыре раза — имейте в виду. Дауге, покажете Быкову, как вести себя при перегрузке.
    — Есть!
    Юрковский поднялся и первым пошел вниз. И тут из рубки раздались новые звуки. Чей-то резкий, уверенный голос на скверном английском спрашивал:
    — Ху токс? Хиар ми? Ху токс? Ай тэйкн ёр пеленгз…
    Тот, кто звал на помощь, взволнованно ответил:
    — Ай хиар ю олл райт!
    — Спик чайниз?
    — Но…
    — Спик рашн?
    — Да-да, говорью и понимайю… Вы русски?
    — Нет. С вами говорит командир звездолета КСР "Ян-цзы" Лу Ши-эр. ("Добрый старый Лу!" — прошептал Юрковский.) Мы слышим вас давно, но у нас только направленный передатчик, а ваш пеленг удалось взять лишь несколько минут назад. С кем я говорю?
    — Профессор… университи ов Кэмбридж… Роберт Ллойд. На борту корабля "Стар"… Ужасная авария…
    Они заговорили по-английски.
    — Мы идем к вам по пеленгу, — сообщил Лу.


 

© 2009-2017 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь