Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[19-11-2017] Для азартных и смелых — бонусы Вулкан Старс

[17-11-2017] Вулкан 24 – это официальный сайт игровых...

[16-11-2017] Официальный сайт с игровыми автоматами Фараон

[15-11-2017] Рабочее и всегда доступное зеркало клуба...

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Романы > Страна багровых туч > страница 49

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76,


    — Есть! — крикнул из кессона Дауге.
    Быков втянул манипуляторы в гнезда и вытер пот со лба.
    Ермаков сказал тихо:
    — Мне приходилось два раза наблюдать черный буран. Каждый раз перед этим были сильные подземные толчки.
    — Но ведь сейчас, по-моему, никаких толчков не было, — заметил Быков.
    — На ходу мы могли не заметить.
    — А земля дрожит все сильнее… — Спицын прислушался. — В устье ущелья тряска была едва заметна, а теперь…
    — Ближе к Голконде…
    Юрковский и Дауге вернулись из кессона, оживленно обмениваясь впечатлениями, и Ермаков приказал двигаться дальше. Быков включил инфракрасный проектор. Снова поплыли, покачиваясь, стены расселины. Через полчаса "черный снегопад" прекратился, и полоса неба приобрела прежнюю оранжево-красную окраску. Напряженно манипулируя клавишами управления, Быков краем уха прислушивался к разнобою голосов у себя за спиной.
    — …вулканический пепел, ясно даже и ежу…
    — Расскажи своей бабушке! Радиоактивный вулканический пепел! Ты долго думал? Геолог!..
    — Хорошо, а твое мнение?
    — Ясно одно, что эта дрянь ничем не отличается от той, что у нас под ногами… под гусеницами.
    — Вполне определенное мнение, ничего не скажешь.
    — Заметь, между прочим…
    — Она нагрета до двухсот градусов.
    — Вероятно…
    — А вы как думаете, Анатолий Борисович?
    — Тахмасиб считал, что появление черной бури связано с деятельностью Голконды. Но ничего определенного, конечно, сказать нельзя.
    — Скорее бы добраться… Анатолий Борисович, чашку какао?
    — Да, там будет где развернуться…
    — Прежде всего — разведка… Погоди, куда ты через край…
    — Изумительная все-таки загадка — эта Голконда!
    — Богдан, передай бутерброд…
    — Алеха, держи…
    Быков замедлил ход, наскоро проглотил два куска ветчины с хлебом и выпил целый термос шоколада.
    — Спасибо.
    — Давай-ка запишем… эх, трясет очень.
    — Потом запишешь…
    — Иоганыч! Ты что это? Заместитель Мишки по продовольственной части?
    — А что такое? Второй бутерброд…
    — Положим, четвертый!..
    После трапезы Ермаков, Дауге и Юрковский сняли показания экспресслаборатории. С удалением от болота влажность атмосферы резко понизилась, упала почти до нуля. Увеличилось содержание в атмосфере радиоактивных изотопов инертных газов, окиси углерода и кислорода, температура колебалась в пределах семидесяти пяти — ста градусов. Ко всеобщему изумлению и к восторгу Юрковского, экспресс-лаборатория показала в атмосфере заметные следы живой протоплазмы — какие-то микроорганизмы, бактерии или вирусы, жили даже в этом сухом, раскаленном воздухе. Непосредственным результатом открытия явился приказ Ермакова удвоить осторожность при выходах из транспортера и обещание при первом удобном случае сделать всему экипажу инъекции комплекса мощных антибиотиков.
    Дауге повздыхал немного и объявил, что надеется дожить до того времени, когда Венеру превратят в цветущий сад и в этом саду можно будет гулять без спецкостюмов и без опасения подцепить какую-нибудь пакостную болезнь.
    — Вообще назначение человека, — добавил он, подумав, — превращать любое место, куда ступит его нога, в цветущий сад. И если мы не доживем до садов на Венере, то уж наши дети доживут обязательно.
    Затем последовал его долгий спор с Юрковским относительно возможностей преобразования природы — и в первую очередь атмосферы и климата — в масштабах целой планеты. И Дауге, и Юрковский соглашались, что в принципе ничего невозможного в этом нет, но относительно практических методов разошлись весьма далеко и чуть было не поссорились.
    Ущелье окончилось внезапно. Скалы-стены вдруг опали и расступились, свет фар померк в красноватом сиянии открытого неба. Быков увеличил скорость. "Мальчик" накренился, нырнул в последнюю рытвину, прогрохотал гусеницами по камням, и бескрайняя черная равнина, ровная и гладкая, открылась глазам межпланетников.
    — Пустыня! — обрадованно сообщил Быков.
    — Останови, Алексей! — дрожащим от волнения голосом попросил Дауге.
    "Мальчик" остановился. Торопливо пристегивая шлемы, межпланетники бросились к люкам. Быков вышел последним.
    Да, горы кончились. Гряда зубчатых черных скал, уходящая за горизонт, осталась позади. Позади остался и узкий, поразительно ровный проход. Но то, что вначале показалось пустыней, снова было неожиданностью. Во всяком случае для Спицына, никогда не видевшего пустынь. Он не мог себе представить пустыню без рыжих и черных песков, барханов. Перед "Мальчиком" расстилалась ровная, как стол, черная поверхность, по которой стремительно неслись туманные струи мельчайшей черной пыли. Далеко у горизонта, затянутого красноватой дымкой, медленно передвигались тонкие, грациозно изгибающиеся тени, словно исполинские змеи, вставшие на хвосты. И над всем этим — оранжево-красный купол неба, покрытый беспорядочной массой темно-багровых туч, с бешеной скоростью скользящих навстречу "Мальчику".
    — Как вам понравится т а к а я дорога? — услыхал Быков голос Ермакова.
    — Пустыня… — спокойно ответил он.
    — Разумеется. Родной вам пейзаж. Правда, здесь нет саксаула, но зато это настоящая Гоби, настоящие Черные Пески.
    — Черные-то они, черные… — Быков запнулся. — Ну, а дорога неплохая. Широкая, ровная… Теперь полетим.
    — Ура! — дурачась, заорал Дауге. — И запируем на просторе!
    Шутя и пересмеиваясь, межпланетники вернулись в транспортер. Настроение заметно поднялось. Только Богдан Спицын задержался у люка, оглянулся вокруг еще раз и сказал со вздохом:
    — Здесь совсем как у Стендаля.
    — То есть? — не понял Быков.
    — Все красное и черное. Понимаешь, мне никогда не нравился Стендаль…
    Быков снова занял место у пульта. "Мальчик" дрогнул и, набирая скорость, понесся вперед, плавно покачиваясь. Ветер подхватил и рассеял полосу пыли, сорвавшуюся с гусениц. Навстречу мчалась черная пустыня, ветер гнал по ней туманные полосы, горячую пылевую поземку. На красном фоне горизонта гуляли гибкие столбы, вытянутые к тяжелым тучам. Вот вспух маленький холмик, потянулся вверх крутящейся воронкой, влился в тучи — и еще один черный столб погнал по пустыне ветер.
    — Смерчи, — проговорил Быков. — Сколько их здесь…
    — Лучше не попадать в такую воронку, — заметил Дауге.
    — Да, лучше не попадать, — пробормотал Быков, вспоминая, как однажды смерч — куда меньше тех, что гуляют по Венере, но тоже громадный — на его глазах превратил лагерь геологов в центре Гоби в песчаный бархан.
    Ветер усиливался. Едва заметный у подножия базальтовой стены, теперь он стучал в лобовой щит транспортера, пронзительно свистел в антенном устройстве. Путь шел в гору, это становилось все заметнее. Транспортер поднимался на обширное плато. Местами слой песка был сорван ветром, и тогда гусеницы дробно стучали по белым потрескавшимся плитам обнаженного камня.
    — Странная, однако, на Венере ночь, — сказал Юрковский, тыча пальцем в багрово-красный горизонт. — Ведь, если не ошибаюсь, мы сейчас на ночной стороне, Анатолий Борисович?
    Ермаков слегка усмехнулся:
    — Да, это ночь… Красное небо, красные тучи, красный сумрак. Так выглядит ночь на берегах Урановой Голконды. За триста километров к югу отсюда — вечный мрак, а здесь, как видите…
    — Вечный закат, — пробормотал Спицын.


 

© 2009-2017 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь