Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[26-06-2017] Что из себя представляют игровые автоматы...

[22-06-2017] Представляем гемблинг премиум класса «Вулкан...

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Романы > Страна багровых туч > страница 33

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76,


    В этот день за обедом Юрковский, Дауге и Спицын долго говорили, перебивая друг друга, о своих походах на Марсе.

    Прошло пятьдесят пять часов полета, и Ермаков объявил, что наступило время повернуть "Хиус" зеркалом к Солнцу и начать торможение. Скорость планетолета к этому моменту достигала тысячи двухсот километров в секунду. В течение последующих сорока часов "Хиус" должен был двигаться с отрицательным ускорением относительно Солнца, чтобы прийти к месту встречи с Венерой с нулевой скоростью.
    Все это Дауге торопливо объяснил Быкову, пока они готовили каюткомпанию к повороту: задраивали книжный шкаф и буфет, убирали все, что могло падать и сдвигаться с места. Затем по команде из рубки все прикрепились к креслам ремнями.
    Быков ждал ощущений, похожих на те, которые ему пришлось испытать во время пробега "Мальчика", но все обошлось гораздо проще. Благодаря необыкновенному искусству Спицына планетолет перевернулся плавно, быстро. Секундное состояние невесомости прошло почти незамеченным. Сидевшим в кают-компании показалось только, что пол под ними взмыл вбок, на мгновение остался в вертикальном положении и снова плавно встал на свое место.
    "Хиус" мчался к Солнцу реакторными кольцами вперед, фотонный реактор действовал по-прежнему, придавая ему постоянное ускорение в 10 метров в секунду за секунду, но теперь скорость планетолета относительно Солнца непрерывно уменьшалась. После обеда Быков напомнил Ермакову о необходимости проверить "Мальчика" на радиоактивность.
    — Кроме того, — добавил он, — хоть у нас и нет оснований сомневаться в прочности крепления контейнера к корпусу "Хиуса", все же не грех поглядеть, не нарушилось ли что-нибудь во время поворота. Надо пойти и посмотреть.
    — Давно пора, — проворчал Юрковский.
    — Пойти посмотреть? — Ермаков прищурился. — Не думаю, что это так просто…
    — Но ведь мы… я не раз выходил наружу во время прежних рейсов, — вступил в разговор Юрковский.
    — Во время прежних рейсов — пожалуй. А сейчас речь идет о том, чтобы выйти из планетолета, двигающегося ускоренно.
    — Мм… — Юрковский закусил губу, соображая.
    — Представляете себе, что произойдет с вами, если вы сорветесь? — продолжал Ермаков.
    — "Хиус" улетает прочь, а ты попадаешь чуть ли не в фокус, где взрывается плазма, — сказал Дауге.
    Быков решительно шагнул вперед.
    — Анатолий Борисович, позвольте мне, — проговорил он. — "Мальчик" — мое хозяйство, и я за него отвечаю.
    — Статья восемнадцатая "Инструкции межпланетного пилота": "Воспрещается во время рейса выпускать пассажиров за борт корабля", — быстро процитировал Юрковский.
    — Так. Таков закон, — кивнул Дауге.
    — Я не пассажир! — возразил Быков, негодующе оглядываясь на него.
    — Нет, ты пассажир. И я тоже. Все, кроме пилотов… и командира, конечно, — пассажиры.
    — Одну минуту, — сказал Ермаков. — Алексей Петрович, я действительно не имею права выпустить вас наружу. Практики, опыта не хватает… Мало того, если бы даже и имел, то все равно не выпустил бы: в случае несчастья никто не сможет заменить вас на "Мальчике".
    — И риск лишиться такого повара… — лицемерно вздохнул Юрковский.
    Быков холодно взглянул на "пижона", но не ответил и снова уставился на Ермакова.
    — Фотореактор мы выключим, так что риска тут никакого не будет, — продолжал тот. (Лицо Юрковского вытянулось.) — Что же касается ответственности, то здесь на корабле за все — и за команду, и за груз — отвечаю я. Так что дело не в этом. Спицын сейчас на вахте, Крутиков собирается отдыхать. Впрочем, Михаила Антоновича тоже вряд ли стоит посылать. Он слишком… грузен для такого дела.
    — Кгхм, — произнес Крутиков, заливаясь краской.
    — Значит, я? — с улыбкой сказал "пижон".
    — Вы тоже пассажир, — проворчал Быков.
    — Владимир Сергеевич действительно прошел специальную школу и напрактиковался во время перелетов, — заключил Ермаков. — Итак, я или Владимир Сергеевич…
    — Статья шестнадцатая, — сейчас же сказал Дауге. — "Командиру корабля запрещается выходить за борт во время рейса".
    — Так, таков закон! — воскликнул со смехом Юрковский и вышел.
    Быков угрюмо опустил голову и отошел в сторону.
    — Не огорчайся, Алексей! — Дауге хлопнул его по плечу. — Ведь здесь, мой друг, не только и не столько смелость нужна, сколько сноровка.
    — Не велика хитрость.
    — Ну хорошо. А о вакуум-скафандре ты имеешь представление?
    — О чем?
    — О вакуум-скафандре. О костюме для работы в безвоздушном пространстве.
    — А разве в спецкостюме нельзя?
    — Что ты, Алексей! Тебя в нем так раздует, что ты не сможешь пошевелить ни рукой, ни ногой. Ты видел раздутый спецкостюм в кабинете Краюхина?
    Быков вздохнул:
    — Видно, не судьба… Очень уж хотелось посмотреть на это ваше "пространство" в натуре.
    — Ничего, Алексей Петрович! — Ермаков неожиданно мягко взглянул на него. — Пространство в натуре вы еще увидите.
    Вернулся Юрковский, сгибаясь под тяжестью двух объемистых серых тюков.
    — Может быть, не будем выключать фотореактор? — спросил он, ловко распаковывая их и извлекая прозрачный цилиндр, сдвоенные баллоны и еще какие-то приспособления.
    — Обязательно выключим. Вот кстати, Алексей Петрович, сейчас вы познакомитесь с миром без тяжести. Советую не покидать кают-компании и не делать резких движений.
    — Не понимаю…
    — Как только выключат фотореактор, ускорение исчезнет, планетолет станет двигаться равномерно, а раз ускорения нет — нет и тяжести.
    — Вот оно что! — Лицо Быкова просветлело, и он потер руки. — Очень интересно… А то, знаете, обидно даже: был в межпланетном перелете и не испытал…
    — Готово! — объявил Юрковский.
    Он стоял в дверях, закованный с ног до шеи в странный панцирь из гибких металлических колец, похожий на чудовищное членистоногое с человеческой головой. Цилиндрический прозрачный шлем-колпак он держал под мышкой. Быкову уже приходилось видеть межпланетный скафандр на фотографиях и в кино, но он не удержался и обошел вокруг Юрковского, с любопытством оглядывая его.
    — Пошли, — коротко приказал Ермаков.
    Быков уселся в кресло и молча проводил взглядом товарищей.
    Топот ног в коридоре затих, послышался тихий звон закрываемой двери. Дауге крикнул: "Куда трос крепить, Анатолий Борисович?" Затем все стихло.
    — Внимание! — раздался в репродукторе голос Спицына.
    В ту же минуту Быков почувствовал, что его мягко поднимают в воздух. Он судорожно вцепился в ручки кресла. Что-то тонко засвистело, по планетолету пронесся холодный ветерок. Быков шумно вздохнул. Ничего страшного как будто не произошло. Тогда он осторожно разжал пальцы и выпрямился.
    Когда через четверть часа Дауге, Михаил Антонович и покрытый белой изморозью Юрковский, цепляясь за специальные леера на кожаной обивке стен, вернулись в кают-компанию, Быков, красный, потный и взволнованный, висел в воздухе вниз головой над креслом и тщетно пытался дотянуться до него хотя бы кончиками пальцев.
    Увидев это, Юрковский восторженно взвыл, выпустил леер из рук, стукнулся головой о потолок и снова выпорхнул в коридор. Дауге и Михаил Антонович, давясь от хохота, подползли под мрачно улыбающегося водителя "Мальчика" и стянули его на пол.


 

© 2009-2017 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь