Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[19-10-2017] Предлагаем сыграть на доступном зеркале...

[09-10-2017] Игровые автоматы в хорошем качестве без...

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Романы > Хищные вещи века > страница 3

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45,


    Он замолчал, ухмыляясь. Я подождал немного и сказал:
    — Хорошую свинцовую трубу теперь не достать. Теперь в моде резиновые дубинки — перекупают у полицейских.
    — Точно, — сказал Амад. — Или купит гантели, отпилит один шарик и пользуется. Но ребята пошли уже не те. Теперь за это высылают…
    — Да, — сказал я. — А чем вы еще занимались в молодости?
    — А вы?
    — Я собирался стать межпланетником и тренировался на перегрузки. И еще мы играли в "кто глубже нырнет".
    — Мы тоже, — сказал Амад. — На десять метров за автоматами и виски. Там, за пирсами, они лежали ящиками. У меня из носа шла кровь… А когда началась заварушка, мы стали там находить покойников с рельсом на шее и бросили это дело.
    — Очень неприятное зрелище — покойник под водой, — сказал я. — Особенно когда течение.
    Амад усмехнулся.
    — Я видывал и не такое. Мне приходилось работать в полиции.
    — Это уже после заварушки?
    — Гораздо позже. Когда вышел закон о гангстерах.
    — У вас их тоже называют гангстерами?
    — А как их еще называть? Не разбойниками же… "Шайка разбойников, вооруженных огнеметами и газовыми бомбами, осадила муниципалитет", — произнес он с выражением. — Не звучит, чувствуете? Разбойник — это топор, кистень, усы до ушей, тесак…
    — Свинцовая труба, — предложил я.
    Амад хохотнул.
    — Что вы делаете сегодня вечером? — спросил он.
    — Гуляю.
    — У вас тут есть знакомые?
    — Есть. А что?
    — Тогда другое дело.
    — Почему?
    — Хотел я вам кое-что предложить, но раз у вас есть знакомые…
    — Между прочим, — сказал я, — кто у вас мэром?
    — Мэром? Черт его знает, не помню. Выбирали кого-то…
    — Не Пек Зенай случайно?
    — Не знаю, — сказал Амад с сожалением. — Не хочу врать.
    — А вы такого вообще не знаете?
    — Зенай… Пек Зенай… Нет, не знаю. Не слыхал. Он что, ваш приятель?
    — Да. Старый приятель. У меня здесь есть еще друзья, но они все приезжие.
    — Одним словом, так, — сказал Амад. — Если вам станет скучно и в голову полезут всякие мысли, приходите ко мне. Каждый божий вечер с семи часов я сижу в "Лакомке"… Любите вкусно поесть?
    — Еще бы, — сказал я.
    — Желудок в порядке?
    — Как у страуса.
    — Вот и приходите. Будет весело, и ни о чем не надо будет думать.
    Амад притормозил и осторожно свернул к решетчатым воротам, которые бесшумно распахнулись перед нами. Машина вкатилась во двор.
    — Приехали, — объявил Амад. — Вот ваш дом.
    Дом был двухэтажный, белый с голубым. Окна изнутри были закрыты шторами. Чистенький дворик, выложенный разноцветными плитами, был пуст, вокруг был плодовый сад, ветви яблонь царапали стены.
    — А где вдова? — спросил я.
    — Пойдемте в дом, — сказал Амад.
    Он поднялся на крыльцо, листая записную книжку. Я, озираясь, шел следом. Садик мне нравился. Амад нашел нужную страницу, набрал комбинацию цифр на маленьком диске возле звонка, и дверь отворилась. Из дома пахнуло прохладным свежим воздухом. Там было темно, но, едва мы ступили в холл, вспыхнул свет. Амад сказал, пряча записную книжку:
    — Направо — хозяйская половина, налево — ваша. Прошу… Здесь гостиная. Это бар, сейчас мы выпьем. Прошу дальше… Это ваш кабинет. У вас есть фонор?
    — Нет.
    — И не надо. Здесь все есть… Пройдемте сюда. Это спальня. Вот пультик акустической защиты. Умеете пользоваться?
    — Разберусь.
    — Хорошо. Защита трехслойная, можете устраивать себе здесь могилу или бордель, что вам понравится… Тут управление кондиционированием. Сделано, между прочим, неудобно: управлять можно только из спальни…
    — Перебьюсь, — сказал я.
    — Что? Ну да… Там ванная и туалет.
    — Меня интересует вдова, — сказал я. — И дочка.
    — Успеете. Поднять шторы?
    — Зачем?
    — Правильно, незачем… Пойдемте выпьем.
    Мы вернулись в гостиную, и Амад по пояс погрузился в бар.
    — Вам покрепче? — спросил он.
    — Наоборот.
    — Яичницу? Сэндвичи?
    — Пожалуй, ничего.
    — Нет, — сказал Амад. — Яичницу. С томатами. — Он рылся в баре. — Не знаю, в чем тут дело, но этот автомат готовит совершенно изумительные яичницы с томатами… Кстати, и я тоже перекушу.
    Он вытянул из бара поднос и поставил на низенький столик перед полукруглой тахтой. Мы уселись.
    — А как насчет вдовы? — напомнил я. — Мне бы хотелось представиться.
    — Комнаты вам нравятся?
    — Ничего.
    — Ну и вдова тоже вполне ничего. И дочка, между прочим. — Он достал из бокового кармана плоский кожаный футляр. В футляре, как патроны в обойме, рядом лежали ампулы с разноцветными жидкостями. Амад покопался в них указательным пальцем, сосредоточенно понюхал яичницу, поколебался, потом выбрал ампулу с чем-то зеленым и, осторожно надломив, покапал на томаты. В гостиной запахло. Запах не был неприятным, но на мой вкус не имел отношения к еде. — Но сейчас они еще спят, — продолжал Амад. Взгляд его стал рассеянным. — Спят и видят сны…
    Я посмотрел на часы.
    — Однако!
    Амад кушал.
    — Половина одиннадцатого, — сказал я.
    Амад кушал. Шапочка его была сдвинута на затылок, и зеленый козырек торчал вертикально, как гребень у раздраженного мимикродона. Глаза его были полузакрыты. Я смотрел на него.
    Проглотив последний ломтик помидора, он отломил корочку белого хлеба и тщательно подчистил сковородку. Взгляд его прояснился.
    — Что вы там такое говорили? — спросил он. — Половина одиннадцатого? Завтра вы тоже встанете в половине одиннадцатого. А может быть, и в двенадцать. Я, например, встану в двенадцать.
    Он поднялся и с удовольствием потянулся, хрустя суставами.
    — Фу, — сказал он, — можно, наконец, ехать домой. Вот вам моя карточка, Иван. Поставьте ее на письменный стол и не выбрасывайте до самого отъезда… — Он подошел к плоскому ящичку возле бара и сунул в щель другую карточку. Раздался звонкий щелчок. — А вот это, — сказал он, разглядывая карточку на просвет, — передайте вдове с моими наилучшими пожеланиями.
    — И что будет? — спросил я.
    — Будут деньги. Надеюсь, вы не любитель торговаться, Иван? Вдова назовет вам цифру, и вам не следует торговаться. Это не принято.
    — Постараюсь не торговаться, — сказал я. — Хотя интересно было бы попробовать.
    Амад поднял брови.
    — Ну, если вам так уж хочется, то отчего же не попробовать? Всегда делайте только то, что вам хочется, и у вас будет отличное пищеварение. Сейчас я принесу ваш чемодан.


 

© 2009-2017 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь