Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[22-06-2017] Представляем гемблинг премиум класса «Вулкан...

[12-06-2017] Погрузитесь в игровые автоматы онлайн чтобы...

[11-06-2017] Как перейти на официальный сайт Вулкан Вегас?

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Романы > Хищные вещи века > страница 19

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45,


    Тетя Вайна была не прочь остаться, рассказать мне еще что-нибудь и, может быть, даже показать фотоальбом Лэна, но Вузи утащила ее с собой, и я слышал, как она спрашивает мать за дверью: "Как его зовут? Все не могу запомнить… Веселый дядька, правда?" — "Вузи!.." — укоризненно внушала тетя Вайна.
    Я выложил на постель весь свой гардероб и попытался сообразить, как Вузи представляет себе прилично одетого человека. До сих пор мне казалось, что я одет вполне прилично. Вузины каблучки уже выбивали в кабинете нетерпеливую чечетку. Ничего не придумав, я позвал ее.
    — Это все, что у вас есть? — спросила она, сморщив нос.
    — Неужели не годится?
    — Да ладно, сойдет… Снимайте пиджак и надевайте вот эту гавайку… Или лучше вот эту. Ну и одеваются у вас в Тунгусии… Давайте побыстрее. Нет-нет, рубашку тоже снимайте.
    — Что, на голое тело?
    — Знаете, вы все-таки тунгус. Вы куда собираетесь? На полюс? На марс? Что это у вас под лопаткой?
    — Пчелка укусила, — сказал я, торопливо натягивая гавайку. — Пошли.
    На улице было уже темно. Люминесцентные лампы мертво светили сквозь черную листву.
    — Куда мы направляемся? — спросил я.
    — В центр, конечно… Не хватайте меня под руку, жарко… Драться вы хоть умеете?
    — Умею.
    — Это хорошо, я люблю смотреть.
    — Смотреть я тоже люблю…
    Народу на улицах было гораздо больше, чем днем. Под деревьями, среди кустов, в воротах группами по нескольку человек торчали какие-то неприкаянные люди. Они остервенело курили трещащие синтетические сигареты, гоготали, небрежно и часто отплевывались и громко разговаривали грубыми голосами. Над каждой группой висел гомон радиоприемников. Под одним фонарем стучало банджо, и двое подростков, корчась и изгибаясь, отчаянно вскрикивая, плясали модный фляг, танец большой красоты, когда умеешь его танцевать. Подростки умели. Вокруг стояла компания, тоже отчаянно вскрикивала и ритмично била в ладоши.
    — Может быть, станцуем? — предложил я Вузи.
    — Нет уж… — прошипела она, схватила меня за руку и пошла быстрее.
    — А почему нет? Вы не умеете фляг?
    — Я лучше с крокодилами буду плясать, чем с этими…
    — Напрасно, — сказал я. — Ребята как ребята.
    — Да, каждый в отдельности, — сказала Вузи с нервным смешком. — И днем.
    Они торчали на перекрестках, толпились под фонарями, угловатые, прокуренные, оставляя на тротуарах россыпи плевков, окурков и бумажек от конфет. Нервные и нарочно меланхоличные. Жаждущие, поминутно озирающиеся, сутуловатые. Они ужасно хотели походить на остальной мир и в то же время старательно подражали друг другу и двум-трем популярным киногероям. Их было не так уж и много, но они бросались в глаза, и мне казалось, что каждый город и весь мир заполнены ими, — может быть, потому, что каждый город и весь мир принадлежали им по праву. И они были полны для меня какой-то темной тайны. Ведь я сам простаивал когда-то вечера с компанией приятелей, пока не нашлись умелые люди, которые увели нас с улицы, и потом много-много раз видел такие же компании во всех городах земного шара, где умелых людей не хватало. Но я никогда не мог понять до конца, какая сила отрывает, отвращает, уводит этих ребят от хороших книг, которых так много, от спортивных залов, которых предостаточно в этом городе, от обыкновенных телевизоров, наконец, и гонит на вечерние улицы с сигаретой в зубах и транзистором в ухе — стоять, сплевывать (подальше), гоготать (попротивнее) и ничего не делать. наверное в пятнадцать лет из всех благ мира истинно кажется только одно: ощущение собственной значимости и способность вызывать всеобщее восхищение или по крайней мере привлекать внимание. Все остальное представляется невыносимо скучным и занудным и в том числе, а может и в особенности те пути достижения желаемого, которые предлагает усталый и раздраженный мир взрослых…
    — А вот здесь живет старый Руэн, — сказала Вузи. — У него каждый вечер новая. Устроился так, старый хрыч, что они к нему сами ходят. Во время заварушки ему оторвало ногу… Видите, у него света нет, радиолу слушают. А ведь страшный, как смертный грех!
    — Хорошо тому живется, у кого одна нога… — рассеянно сказал я.
    Она, конечно, захихикала и продолжала:
    — А вот тут живет Сус. Он рыбарь. Вот это парень!
    — Рыбарь? — сказал я. — И чем же занимается, этот Сус-рыбарь?
    — Рыбачит. Что делают рыбари? Рыбарят! Или вы спрашиваете, где он служит?
    — Нет, я спрашиваю, где он рыбарит.
    — В метро… — она вдруг запнулась. — Слушайте, а вы сами не рыбарь?
    — Я? А что, заметно?
    — Что-то в вас есть, я сразу заметила. Знаем мы этих пчелок, которые кусают в спину.
    — Неужели?
    Она взяла меня под руку.
    — Расскажите что-нибудь, — сказала она, подлащиваясь. — У меня никогда не было знакомых рыбарей. Вы ведь мне что-нибудь расскажете?
    — А как же… Рассказать про летчика и корову?
    — Нет, правда…
    — Какой жаркий вечер! — сказал я. — Хорошо, что вы сняли с меня пиджак.
    — Все равно ведь все знают. Сус рассказывает, и другие…
    — Вот как? — спросил я с интересом. — Что же рассказывает Сус?
    Она сразу отпустила мою руку.
    — Я сама не слыхала… Девчонки рассказывали.
    — И что же рассказывали девчонки?
    — Ну… мало ли что… Может быть, они врут все. Может, Сус вовсе тут ни при чем…
    — Гм… — сказал я.
    — Ты только не подумай про Суса, он хороший парень и очень молчаливый.
    — Чего ради я стану думать про Суса? — сказал я, чтобы ее успокоить. — Я его и в глаза не видел.
    Она опять взяла меня под руку и с энтузиазмом сказала, что сейчас мы выпьем.
    — Сейчас самое время нам с тобой выпить, — сказала она.
    Она уже прочно была со мной на "ты". Мы свернули за угол и вышли на магистраль. Здесь было светлее, чем днем. Сияли лампы, светились стены, разноцветными огнями полыхали витрины. Это был, вероятно, один из кругов амадового рая. Но я представлял себе все это как-то иначе. Я ожидал ревущие оркестры, кривляющиеся пары, полуголых и голых людей. А здесь по-моему, все были пьяны, но все были отлично и разнообразно одеты, и все были веселы. И почти все курили. Ветра не было ни малейшего, и волны сизого табачного дыма качались вокруг ламп и фонарей, как в накуренной комнате. Вузи затащила меня в какое-то заведение, высмотрела знакомых и удрала, пообещав найти меня позже. Народ в заведении стоял стеной. Меня прижали к стойке, и я опомниться не успел, как проглотил рюмку горькой. Пожилой коричневый дядя с желтыми белками гудел мне в лицо:
    — …Куэн повредил ногу, так? Брош пошел в артики и теперь никуда не годен. Это уже трое, так? А справа у них нет никого, Финни у них справа, а это еще хуже, чем никого. Официант он, вот и все. Так?
    — Что вы пьете? — спросил я.
    — Я вообще не пью, — с достоинством ответил коричневый, дыша сивухой. — У меня желтуха. Слыхали про такое?
    Позади меня кто-то сверзился с табурета. Шум то стихал, то усиливался. Коричневый, надсаживаясь, выкрикивал историю про какого-то типа, который на работе повредил шланг и чуть не умер от свежего воздуха. Понять что-нибудь было трудно, потому что разнообразные истории выкрикивались со всех сторон.
    — …Он, дурак, успокоился и ушел, а она вызвала грузотакси, погрузила его барахло и велела свезти за город и там все вывалить…
    — …А я твой телевизор к себе и в сортир не повешу. Лучше "Омеги" все равно ничего не придумать, у меня есть сосед, инженер, он так прямо и говорит. Лучше, говорит, "Омеги" ничего не придумать…
    — …Так у них свадебное путешествие и закончилось. Вернулись они домой, отец его в гараж заманил — а отец у него боксер — и там его исхлестал, ну, до потери сознания, врача потом вызывали…
    — …Ну ладно, взяли мы на троих… А правило у них, знаешь, какое: бери все, что захочешь, но сглотай все, что берешь. А он уже завелся. Берем, говорит, еще… А они уже ходят рядом и смотрят… Ну, думаю, хватит, пора рвать когти…


 

© 2009-2017 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь