Трудно быть богом > страница 58

    — Хорошо, — сказал он. — Сейчас я буду говорить, а ты меня внимательно слушай. Далеко-далеко за сайвой стоит грозный, неприступный замок. В нем живет веселый, добрый и смешной барон Пампа, самый добрый барон в Арканаре. У него есть жена, красивая, ласковая женщина, которая очень любит Пампу трезвого и терпеть не может Пампу пьяного…

    Он замолчал прислушиваясь. Он услышал цокот множества копыт на улице и шумное дыхание многих людей и лошадей. "Здесь, что ли?" — спросил грубый голос под окном. "Вроде здесь…" — "Сто-ой!" По ступенькам крыльца загремели каблуки, и сейчас же несколько кулаков обрушились на дверь. Кира, вздрогнув, прижалась к Румате.

    — Подожди, маленькая, — сказал он, откидывая одеяло.

    — Это за мной, — сказала Кира шепотом. — Я так и знала!

    Румата с трудом освободился из рук Киры и подбежал к окну. "Во имя господа! — ревели внизу. — Открывай! Взломаем — хуже будет!" Румата отдернул штору, и в комнату хлынул знакомый пляшущий свет факелов. Множество всадников топтались внизу — мрачных черных людей в остроконечных капюшонах. Румата несколько секунд глядел вниз, потом осмотрел оконную раму. По обычаю рама была вделана в оконницу намертво. В дверь с треском били чем-то тяжелым. Румата нашарил в темноте меч и ударил рукояткой в стекло. Со звоном посыпались осколки.

    — Эй, вы! — рявкнул он. — Вам что, жить надоело?

    Удары в дверь стихли.

    — И ведь всегда они напутают, — негромко сказали внизу. — Хозяин-то дома…

    — А нам что за дело?

    — А то дело, что он на мечах первый в мире.

    — А еще говорили, что уехал и до утра не вернется.

    — Испугались?

    — Мы-то не испугались, а только про него ничего не велено. Не пришлось бы убить…

    — Свяжем. Покалечим и свяжем! Эй, кто там с арбалетами?

    — Как бы он нас не покалечил…

    — Ничего, не покалечит. Всем известно: у него обет такой — не убивать.

    — Перебью как собак, — сказал Румата страшным голосом.

    Сзади к нему прижалась Кира. Он слышал, как бешено стучит ее сердце. Внизу скомандовали скрипуче: "Ломай, братья! Во имя господа!" Румата обернулся и взглянул Кире в лицо. Она смотрела на него, как давеча, с ужасом и надеждой. В сухих глазах плясали отблески факелов.

    — Ну что ты, маленькая, — сказал он ласково. — Испугалась? Неужели этой швали испугалась? Иди одевайся. Делать нам здесь больше нечего… — Он торопливо натягивал металлопластовую кольчугу. — Сейчас я их прогоню, и мы уедем. Уедем к Пампе.

    Она стояла у окна, глядя вниз. Красные блики бегали по ее лицу. Внизу трещало и ухало. У Руматы от жалости и нежности сжалось сердце. Погоню как псов, подумал он. Он наклонился, отыскивая второй меч, а когда снова выпрямился, Кира уже не стояла у окна. Она медленно сползала на пол, цепляясь за портьеру.

    — Кира! — крикнул он.

    Одна арбалетная стрела пробила ей горло, другая торчала из груди. Он взял ее на руки и перенес на кровать. "Кира…" — позвал он. Она всхлипнула и вытянулась. "Кира…" — сказал он. Она не ответила. Он постоял немного над нею, потом подобрал мечи, медленно спустился по лестнице в прихожую и стал ждать, когда упадет дверь…