Трудно быть богом > страница 41

    — А… н-ня… — промямлил отец Цупик. Лицо его покрылось смертельной бледностью. Несомненно, он ожидал чего-то совсем другого.

    — Как вы полагаете, брат Аба? — спокойно осведомился дон Рэба, наклоняясь к толстяку.

    — Ну, разумеется! — решительно отозвался тот. — Несомненно!

    Дон Рэба сделал слабое движение рукой. Монахи приподняли отца Цупика и, все так же бесшумно ступая, вынесли за портьеры. Румата гадливо поморщился. Брат Аба потер мягкие лапки и бодро сказал:

    — Все обошлось превосходно, как вы думаете, дон Рэба?

    — Да, неплохо, — согласился дон Рэба. — Однако продолжим. Итак, сколько же вам лет, дон Румата?

    — Тридцать пять.

    — Когда вы прибыли в Арканар?

    — Пять лет назад.

    — Откуда?

    — До этого я жил в Эсторе, в родовом замке.

    — А какова была цель этого перемещения?

    — Обстоятельства вынудили меня покинуть Эстор. Я искал столицу, сравнимую по блеску со столицей метрополии.

    По рукам побежали, наконец, огненные мурашки. Румата терпеливо и настойчиво продолжал массировать распухшие кисти.

    — А все-таки, что же это были за обстоятельства? — спросил дон Рэба.

    — Я убил на дуэли члена августейшей семьи.

    — Вот как? Кого же именно?

    — Молодого герцога Экину.

    — В чем причина дуэли?

    — Женщина, — коротко сказал Румата.

    У него появилось ощущение, что все эти вопросы ничего не значат. Что это такая же игра, как и обсуждение способа казни. Все трое чего-то ждут. Я жду, когда у меня отойдут руки. Брат Аба — дурак — ждет, когда ему на колени посыплется золото из родовой сокровищницы дона Руматы. Дон Рэба тоже чего-то ждет… Но монахи, монахи! Откуда во дворце монахи? Да еще такие умелые бойкие ребята?..
— Имя женщины?

    Ну и вопросы, подумал Румата. Глупее не придумаешь. Попробую-ка я их расшевелить…

    — Дона Рита, — ответил он.

    — Не ожидал, что вы ответите. Благодарю вас…

    — Всегда готов к услугам.

    Дон Рэба поклонился.

    — Вам приходилось бывать в Ирукане?

    — Нет.

    — Вы уверены?

    — Вы тоже.

    — Мы хотим правды! — наставительно сказал дон Рэба. Брат Аба покивал. — Одной только правды!

    — Ага, — сказал Румата. — А мне показалось… — Он замолчал.

    — Что вам показалось?

    — Мне показалось, что вы главным образом хотите прибрать к рукам мое родовое имущество. Решительно не представляю себе, дон Рэба, каким образом вы надеетесь его получить?

    — А дарственная? А дарственная? — вскричал брат Аба.

    Румата засмеялся как можно более нагло.

    — Ты дурак, брат Аба, или как тебя там… Сразу видно, что ты лавочник. Тебе что, неизвестно, что майорат не подлежит передаче в чужие руки?

    Было видно, что брат Аба здорово рассвирепел, но сдерживается.

    — Вам не следует разговаривать в таком тоне, — мягко сказал дон Рэба.

    — Вы хотите правды? — возразил Румата. — Вот вам правда, истинная правда и только правда: брат Аба — дурак и лавочник.

    Однако брат Аба уже овладел собой.

    — Мне кажется, мы отвлеклись, — сказал он с улыбкой. — Как вы полагаете, дон Рэба?

    — Вы, как всегда, правы, — сказал дон Рэба. — Благородный дон, а не приходилось ли вам бывать в Соане?

    — Я был в Соане.

    — С какой целью?

    — Посетить Академию наук.

    — Странная цель для молодого человека вашего положения.

    — Мой каприз.

    — А знакомы ли вы с генеральным судьей Соана доном Кондором?

    Румата насторожился.

    — Это старинный друг нашей семьи.

    — Благороднейший человек, не правда ли?

    — Весьма почтенная личность.