Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[19-08-2017] Вулкан 24 - игровые автоматы онлайн для...

[17-08-2017] Сыграйте бесплатно в игровые автоматы на оф....

[12-08-2017] Новые возможности казино Вулкан для азартных...

[11-08-2017] Яркий мир казино Вулкан скрасит томный вечер...

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Повести > Попытка к бегству > страница 1 - Глава 1

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30,

Глава 1


    — Хороший сегодня будет день! — сказал вслух Вадим.
    Он стоял перед распахнутой стеной, похлопывая себя по голым плечам и смотрел в сад. Ночью шел дождь, трава была мокрая, кусты были мокрые и крыша соседнего коттеджа тоже была мокрая. Небо было серое, а на тропинке блестели лужи. Вадим подтянул трусы, спрыгнул в траву и побежал по тропинке. Глубоко, с шумом вдыхая сырой утренний воздух, он бежал мимо отсыревших шезлонгов, мимо мокрых ящиков и тюков, мимо соседского палисадника, где, выставив напоказ внутренности, красовался полуразобранный "колибри", через мокрые, пышно разросшиеся кусты, между стволами мокрых сосен; не останавливаясь, прыгнул в озерцо, выбрался на противоположный берег, поросший осокой, а оттуда, разгоряченный, очень довольный собой, все наращивая темп, помчался обратно, перепрыгивая через огромные спокойные лужи, распугивая маленьких серых лягушек, прямо к лужайке перед Антоновым коттеджем, где стоял "Корабль".
    "Корабль" был совсем молодой, ему не исполнилось и двух лет. Черные матовые бока его были абсолютно сухи и чуть заметно колыхались, а острая вершина была сильно наклонена и направлена в ту точку серого неба, где за тучами находилось солнце. "Корабль" по привычке набирал энергию. Высокая трава вокруг "Корабля" была покрыта инеем, поникла и пожелтела. Впрочем, это был приличный тихого нрава звездолет типа "турист". Рейсовый рабочий звездолет за ночь выморозил бы весь лес на десять километров вокруг.
    Вадим, поскальзываясь на поворотах, обежал "Корабль" и направился домой. Пока он, стеная от наслаждения, растирался мохнатым полотенцем, из дачи напротив вышел сосед дядя Саша со скальпелем в руке. Вадим помахал ему полотенцем. Соседу было полтораста лет и он день-деньской возился со своим вертолетом, но все было втуне — "колибри" летал неохотно. Сосед задумчиво поглядел на Вадима.
    — У тебя нет запасных биоэлементов? — спросил он.
    — Что, сгорели?
    — Не знаю. У них ненормальная характеристика.
    — Можно связаться с Антоном, дядя Саша, — предложил Вадим. — Он сейчас в городе. Пусть привезет вам парочку.
    Сосед подошел к вертолету и стукнул его скальпелем по носу.
    — Что же ты не летаешь, дурачок? — спросил он сердито.
    Вадим принялся одеваться.
    — Биоэлементы… — ворчал дядя Саша, запуская скальпель во внутренности "колибри". — Кому это надо? Живые механизмы… Полуживые механизмы… Почти неживые механизмы… Ни монтажа, ни электроники… Одни нервы! Простите, но я не хирург. — Вертолет дернулся. — Тихо, ты, животное! Стой смирно! — он извлек скальпель и повернулся к Вадиму. — Это негуманно наконец! — объявил он. — Бедная испорченная машина превращается в сплошной больной зуб! Может быть, я слишком старомоден? Мне ее жалко, ты понимаешь?
    — Мне тоже, — пробормотал Вадим, натягивая рубашку.
    — Что?
    — Я говорю: может быть, вам помочь?
    Дядя Саша некоторое время переводил взгляд с вертолета на скальпель и обратно.
    — Нет, — сказал он решительно. — Я не желаю применяться к обстоятельствам. Он у меня будет летать.
    Вадим сел завтракать. Он включил стереовизор и положил перед собой "Новейшие приемы выслеживания тахоргов". Книга была старинная, бумажная, читанная-перечитанная еще дедом Вадима. На обложке был изображен пейзаж планеты-заповедника Пандоры с двумя чудовищами на переднем плане.
    Вадим ел, листая книжку и с удовольствием поглядывал на хорошенькую дикторшу, рассказывавшую что-то о боях критиков по поводу эмоциолизма. Дикторша была новая и она нравилась Вадиму уже целую неделю.
    — Эмоциолизм! — со вздохом сказал Вадим и откусил от бутерброда с козьим сыром. — Милая девочка, ведь это слово отвратительно даже фонетически. Поедем лучше с нами! А оно пусть останется на Земле. Оно наверняка умрет к нашему возвращению — можешь быть уверена.
    — Эмоциолизм как направление обещает многое, — невозмутимо говорила дикторша. — Потому что только он сейчас дает по-настоящему глубокую перспективу существенного уменьшения энтропии эмоциональной информации в искусстве. Потому что только он сейчас…
    Вадим встал и с бутербродом в руке подошел к распахнутой стене.
    — Дядя Саша, — позвал он, — вам ничего не слышится в слове "эмоциолизм"?
    Сосед, заложив руки за спину, стоял перед развороченным вертолетом. "Колибри" трясся, как дерево под ветром.
    — Что? — сказал дядя Саша не оборачиваясь.
    — Слово "эмоциолизм", — повторил Вадим. — Я уверен, что в нем слышится похоронный звон, видится нарядное здание крематория, чувствуется запах увядших цветов.
    — Ты всегда был тактичным мальчиком, Вадим, — сказал старик со вздохом. — А слово действительно скверное.
    — Совершенно безграмотное, — подтвердил Вадим, жуя. — Я рад, что вы тоже это чувствуете… Послушайте, а где ваш скальпель?
    — Я уронил его внутрь, — сказал дядя Саша.
    Некоторое время Вадим разглядывал мучительно трепещущий вертолет.
    — Вы знаете, что вы сделали, дядя Саша? — сказал он. — Вы замкнули скальпелем дигестальную систему. Я сейчас свяжусь с Антоном, пусть он привезет вам другой скальпель.
    — А этот?
    Вадим с грустной улыбкой махнул рукой.
    — Смотрите, — сказал он, показывая остаток бутерброда. — Видите? — Он положил бутерброд в рот, прожевал и проглотил.
    — Ну? — с интересом спросил дядя Саша.
    — Такова в наглядных образах судьба вашего инструмента.
    Дядя Саша посмотрел на вертолет. Вертолет перестал вибрировать.
    — Все, — сказал Вадим. — Нет больше вашего скальпеля. Зато "колибри" у вас теперь заряжен. Часов на тридцать непрерывного хода.
    Сосед пошел вокруг вертолета, бесцельно трогая его за разные части. Вадим засмеялся и вернулся к столу. Он доедал второй бутерброд и допивал второй стакан простокваши, когда щелкнул замок информатора и тихий спокойный голос сказал:
    — Вызовов и посещений не было. Антон, уходя в город, желает доброго утра и предлагает немедленно после завтрака начать отрешение от всего земного. В институт поступило девять новых задач…
    — Не надо подробностей, — попросил Вадим.
    — …задача номер девятнадцать пока не решена. Пэл Минчин доказала теорему о существовании полиноминальной операции над Ку-полем структур Симоняна. Адрес: Ричмонд, семнадцать-семнадцать-семь. Все.
    Информатор щелкнул, помолчал и добавил поучающе:
    — Завидовать дурно. Завидовать дурно.
    — Балбес! — сказал Вадим. — Я совершенно не завидую. Я радуюсь! Молодчина, Пэл! — он задумался, глядя в сад. — Нет, — сказал он. — Сейчас все это долой. Надо отрешаться от земного.
    Он швырнул грязную посуду в мусоропровод и вскричал:
    — На тахоргов! Украсим кабинет Пэл Минчин — Ричмонд, семнадцать — семнадцать-семь черепом тахорга!
    И он спел:

    Пусть тахорги в страхе воют,
    Издавая визг и писк!
    Ведь на них идет войною
    Структуральнейший лингвист!


    — Теперь так, — сказал Вадим. — Где радиофон? — он набрал номер. — Антон? Как дела?
    — Стою в очереди, — ответил Антон.
    — Что ты говоришь? И все на Пандору?
    — Многие. И кто-то распространяет слух, что охота на тахоргов скоро будет запрещена.
    — Но мы-то успеем?
    Антон некоторое время молчал.


Предыдущая | Оглавление | Следующая
 

© 2009-2017 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь