Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[19-10-2017] Предлагаем сыграть на доступном зеркале...

[09-10-2017] Игровые автоматы в хорошем качестве без...

[06-10-2017] На что нужно обратить внимание в игровом...

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Романы > Хромая судьба > страница 68

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82,


     — Это удивительный парадокс, Голем. Было время, когда я все понимал. Мне было шестнадцать лет, я был старшим рыцарем Легиона и абсолютно все понимал, и я был никому не нужен! В одной драке мне проломили голову, я месяц пролежал в больнице, и все шло своим чередом: Легион победно двигался вперед без меня, господин президент неумолимо становился господином президентом — и опять же без меня. Все прекрасно обходились без меня. Потом то же самое повторилось на войне. Я офицерил, хватал ордена и при этом, естественно, все понимал. Мне прострелили грудь, я угодил в госпиталь, и что же, кто-нибудь побеспокоился, заинтересовался, где Банев, куда делся наш Банев, наш храбрый, все понимающий Банев? Да ни хрена подобного!.. А вот когда я перестал понимать что бы то ни было — о, тогда все переменилось. Все газеты заметили меня. Куча департаментов заметила меня. Господин президент — лично удостоил… А? Вы представляете, какая это редкость — непонимающий человек! Его знают, о нем пекутся генералы и покой… э-э… полковники, он позарез нужен мокрецам, его почитают личностью, кошмар! За что? А за то, господа, что он ничего не понимает. — Виктор сел. — Я здорово пьян? — спросил он.
     — Не без, — сказал Голем. — Но это не важно, продолжайте.
    Виктор развел руки.
     — Все, — сказал он виновато. — Я иссяк… Может быть, вам спеть?
     — Спойте, — согласился Голем.
    Виктор взял банджо и стал петь. Он спел "Мы храбрые ребята", потом "Урановые люди", потом "Про пастуха, которому бык выбодал один глаз и который поэтому нарушил государственную границу", потом "Сыт я по горло", потом "Равнодушный город", потом про правду и ложь, потом снова "Сыт я по горло", потом затянул государственный гимн на мотив "Ах, какие ножки у нее", но забыл слова, перепутал строфы и отложил банджо.
     — Опять иссяк, — сказал он грустно. — Так, говорите, Павора арестовали? А я это знаю. Он сидел как раз у меня, где вы сидите… А вы знаете, что он хотел сказать, но не успел? Что через десять лет мокрецы овладеют земным шаром и всех нас передавят. Как вы полагаете?
     — Вряд ли, — сказал Голем. — Зачем нас давить? Мы сами друг друга передавим.
     — А мокрецы?
     — Может быть, они не дадут нам передавить друг друга… Трудно сказать.
     — А может быть, помогут? — сказал Виктор с пьяным смехом. — А то ведь мы даже давить не умеем как следует. Десять тысяч лет давим и все никак не передавим… Слушайте, Голем, а зачем вы мне врали, что вы их лечите? Никакие они не больные, они все здоровые, как мы с вами, только желтые почему-то…
     — Гм, — произнес Голем. — Откуда у вас такие сведения? Я этого не знал.
     — Ладно-ладно, больше вы меня не обманете. Я говорил с Зузр… с Зу… с Зурзмансором. Он мне все рассказал: секретный институт… обмотались повязками в целях сохранения… Вы знаете, Голем, они там у вас воображают, будто смогут вертеть генералом Пфердом до бесконечности. А на самом деле — калифы на час. Сожрет он их вместе с повязками и с перчатками, когда проголодается… Фу, черт, как пьян — все плывет…
    Но он немного лукавил. Он хорошо видел перед собой толстое сизое лицо и маленькие, непривычно внимательные глазки.
     — И Зурзмансор сказал вам, что он здоров?
     — Да, — сказал Виктор. — Впрочем, не помню… Скорее всего, нет. Но видно же.
    Голем поскреб подбородок краем стакана.
     — Жалко, что вы пьяны, — сказал он. — Впрочем, может быть, это хорошо. У меня сегодня настроение. Хотите, я расскажу вам все, что догадываюсь и думаю о мокрецах?
     — Валяйте, — согласился Виктор. — Только больше не врите.
     — Очковая болезнь, — сказал Голем, — это очень любопытная штука. Вы знаете, кого поражает очковая болезнь? — Он замолчал. — Нет, не буду я вам ничего рассказывать.
     — Бросьте, — сказал Виктор. — Вы уже начали.
     — Ну и дурак, что начал, — возразил Голем. Он посмотрел на Виктора и ухмыльнулся. — Задавайте вопросы, — сказал он. — Если вопросы будут глупые, я на них с удовольствием отвечу… Давайте, давайте, а то я опять раздумаю.
    В дверь постучали.
     — Идите к черту! — гаркнул Виктор. — Я занят!
     — Простите, господин Банев, — сказал робкий голос портье. — Вам звонит ваша супруга.
     — Вранье! У меня нет никакой супруги… Впрочем, пардон. Я забыл. Ладно, я ей сейчас позвоню, спасибо. — Он схватил стакан, налил до краев, сунул Голему и сказал: — Пейте и ни о чем не думайте. Я сейчас.
    Он включил телефон и набрал номер Лолы. Лола говорила очень сухо: извини, что помешала, но я собираюсь ехать к Ирме, не соблаговолишь ли ты присоединиться.
     — Нет, — сказал Виктор. — Не соблаговолю. Я занят.
     — Все-таки это твоя дочь! Неужели ты опустился до такой степени…
     — Я занят! — рявкнул Виктор.
     — Тебя не волнует, что с твоей дочерью?
     — Перестань валять дурака, — сказал Виктор. — Ты, кажется, хотела избавиться от Ирмы. Ты избавилась. Чего тебе еще нужно?
    Лола принялась плакать.
     — Перестань, — сказал Виктор, морщась. — Ирме там хорошо. Лучше, чем в самом лучшем пансионе. Поезжай и убедись сама.
     — Грубая, бездушная, эгоистическая свинья, — объявила Лола и повесила трубку. Виктор шепотом выругался, снова выключил телефон и вернулся к столу.
     — Слушайте, Голем, — сказал он. — Что вы там делаете с моими детьми? Если вы там готовите себе смену, то я не согласен.
     — Какую смену?
     — Ну, какую… Вот я и спрашиваю: какую?
     — Насколько мне известно, — сказал Голем, — дети очень довольны.
     — Мало ли что… Я и без вас знаю, что они довольны. Но что они там делают?
     — А разве они вам не говорили?
     — Кто?
     — Дети.
     — Как они мне могли говорить, если я здесь, а они там?
     — Они строят новый мир, — сказал Голем.
     — А… Да, это они мне говорили. Но это же так, философия… Что вы мне опять врете, Голем? Какой может быть новый мир за колючей проволокой? Новый мир под командованием генерала Пферда!.. А если они там заразятся?
     — Чем? — спросил Голем.
     — Очковой болезнью, естественно!
     — В шестой раз повторяю вам, что генетические болезни не заразны.
     — В шестой, в шестой… — проворчал Виктор, потеряв нить. — А что это такое вообще — очковая болезнь? Что от нее болит? Или, может быть, это секрет?
     — Нет, это везде опубликовано.
     — Ну, расскажите, — сказал Виктор. — Только без терминов.
     — Сначала — изменения кожи. Прыщи, волдыри, особенно на руках и ногах… иногда — гнойные язвы…
     — Слушайте, Голем, а это вообще важно?
     — Для чего?
     — Для сути.
     — Для сути — нет, — сказал Голем. — Я думал, вам это интересно.
     — Я хочу понять суть! — сказал Виктор проникновенно.
     — А сути вы не поймете, — сказал Голем, слегка повысив голос.
     — Почему?
     — Во-первых, потому что вы пьяны…
     — Это еще не причина, — сказал Виктор.
     — А во-вторых, потому что это вообще невозможно объяснить.
     — Так не бывает, — заявил Виктор. — Вы просто не хотите говорить. Но я на вас не в обиде. Подписка, разглашение, военный трибунал… Павора вот забрали… Бог с вами. Я только не понимаю, почему ребенок должен строить новый мир в лепрозории. Другого места не нашлось?
     — Не нашлось, — ответил Голем. — В лепрозории живут архитекторы. И подрядчики.
     — С автоматами, — сказал Виктор. — Видел. Ничего не понимаю. Кто-то из вас врет. Либо вы, либо Зурзмансор.
     — Конечно, Зурзмансор, — хладнокровно сказал Голем.
     — А может быть, вы оба врете. А я вам обоим верю, потому что есть в вас что-то… Вы мне только скажите, Голем, чего они хотят? Только честно.
     — Счастья, — сказал Голем.
     — Для кого? Для себя?
     — Не только.
     — А за чей счет?
     — Для них этот вопрос не имеет смысла, — медленно сказал Голем. — За счет травы, за счет облаков, за счет текучей воды… за счет звезд.
     — Совсем как мы, — сказал Виктор.
     — Ну нет, — возразил Голем. — Совсем не так.
     — Почему? Мы тоже…
     — Нет, потому что мы вытаптываем траву, рассеиваем облака, тормозим воду… Вы меня поняли слишком буквально, а это аналогия.
     — Не понимаю, — сказал Виктор.


 

© 2009-2017 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь