Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[25-05-2017] Незабываемые игровые автоматы в клубе Вулкан

[21-05-2017] Уникальные слоты GMSlots на официальном...

[17-05-2017] Не хотите сыграть в автоматы вулкан на...

[16-05-2017] Играем бесплатно в казино Vulkan на оф. сайте

Контекст:
Информация свадьба в усадьбе цена тут.
 

Братья Стругацкие

Романы > Хромая судьба > страница 9

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82,


     — Вы хотите сказать, что это было бы лучше?
     — Упаси бог! Я хочу только сказать, что это было бы естественнее.
     — Именно то, что наиболее естественно, — заметил Бол-Кунац, — менее всего подобает человеку.
    Виктор ощутил какой-то холод внутри. Какое-то беспокойство. Или даже страх. Словно в лицо ему расхохоталась кошка.
     — Естественное всегда примитивно, — продолжал между тем Бол-Кунац. — А человек — существо сложное, естественность ему не идет. Вы меня понимаете, господин Банев?
     — Да, — сказал Виктор. — Конечно.
    Было нечто удивительно фальшивое в том, как отечески он держал руку на плече этого мальчика, который не мальчик. У него даже заныло в локте. Он осторожно убрал руку и сунул в карман.
     — Сколько тебе лет? — спросил он.
     — Четырнадцать, — рассеянно ответил Бол-Кунац.
     — А-а…
    Любой мальчик на месте Бол-Кунаца непременно заинтересовался бы этим раздражающе неопределенным "а-а", но Бол-Кунац был не из любых мальчиков. Его не занимали интригующие междометия. Он размышлял над соотношением естественного и примитивного в природе и обществе. И он жалел, что ему попался такой неинтеллигентный собеседник, да еще ударенный по голове…
    Они вышли на проспект Президента. Здесь было много фонарей и попадались прохожие — торопливые, согнутые многодневным дождем мужчины и женщины. Здесь были освещенные витрины и озаренный неоновым светом вход в кинотеатр, где под навесом толпились очень одинаковые молодые люди неопределенного пола, в блестящих плащах до пяток. И над всем этим сквозь дождь сияли золотые и синие заклинания: "Президент — отец народа", "Легионер Свободы — верный сын Президента", "Армия — наша грозная слава"…
    Они по инерции шли по мостовой, и проехавший автомобиль, рявкнув сигналом, загнал их на тротуар и окатил грязной водой.
     — А я думал, тебе лет восемьдесят, — сказал Виктор.
     — Чиво-чиво? — противным голосом спросил Бол-Кунац, и Виктор облегченно засмеялся. Все-таки это был мальчик, обыкновенный нормальный вундеркинд, начитавшийся Гейбора, Зурзмансора, Фромма и, может быть, даже осиливший Шпенглера.
     — У меня в детстве был приятель, — сказал Виктор, — который затеял прочитать Гегеля в подлиннике и прочитал-таки, но сделался шизофреником. Ты в свои годы, безусловно, знаешь, что такое шизофреник.
     — Да, знаю, — сказал Бол-Кунац.
     — И ты не боишься?
     — Нет.
    Они подошли к отелю, и Виктор предложил:
     — Может быть, зайдешь ко мне, обсохнешь?
     — Благодарю вас. Я как раз собирался попросить разрешения зайти. Во-первых, я должен вам еще кое-что сказать, а во-вторых, мне надо поговорить по телефону. Вы разрешите?
    Виктор разрешил. Они прошли сквозь вращающуюся дверь мимо швейцара, снявшего перед Виктором фуражку, мимо богатых статуй с электрическими свечами в совершенно пустой вестибюль, пропитанный ресторанными запахами, и Виктор ощутил привычный подъем в предвкушении наступающего вечера, когда можно будет пить, и безответственно болтать, и отодвинуть локтем на завтра то, что раздражающе наседало сегодня… в предвкушении Юла Голема и доктора Р. Квадриги… и, может быть, еще с кем-нибудь познакомлюсь, и, может быть, что-нибудь случится — драка или сюжет вдруг заиграет… и закажу-ка я сегодня миноги, и пусть все будет хорошо, а последним автобусом поеду к Диане…
    Пока Виктор брал ключи у портье, за его спиной происходил разговор. Бол-Кунац разговаривал со швейцаром. "Ты зачем сюда вперся?" — шипел швейцар. "У меня разговор с господином Баневым". — "Я тебе покажу разговор с господином Баневым, — шипел швейцар. — Шляешься по ресторанам…" — "У меня разговор с господином Баневым, — повторял Бол-Кунац. — Ресторан меня не интересует". — "Еще бы тебя, щенка, ресторан интересовал… Вот я тебя сейчас отсюда вышвырну…" Виктор взял ключ и обернулся.
     — Э… — сказал он. Он опять забыл имя швейцара. — Парнишка со мной, все в порядке.
    Швейцар ничего не ответил, лицо у него было недовольное.
    Они поднялись в номер. Виктор с наслаждением сбросил плащ и наклонился, чтобы расшнуровать сырые ботинки. Кровь прилила к голове, и он ощутил изнутри болезненные редкие толчки в то место, где был желвак, тяжелый и круглый, как свинцовая лепешка. Он сразу выпрямился и, придерживаясь за косяк, стал сдирать ботинок, упершись в задник носком другой ноги. Бол-Кунац стоял рядом, с него капало.
     — Раздевайся, — сказал Виктор. — Повесь все на радиатор, сейчас я дам полотенце.
     — Разрешите, я позвоню, — сказал Бол-Кунац, не двигаясь с места.
     — Валяй. — Виктор содрал второй ботинок и в мокрых носках ушел в ванную. Раздеваясь, он слышал, как мальчик негромко разговаривает, спокойно и неразборчиво. Только однажды он громко и внятно произнес: "Не знаю". Виктор обтерся полотенцем, накинул халат и, достав чистую купальную простыню, вышел в комнату. "Вот тебе", — сказал он и тут же увидел, что это ни к чему. Бол-Кунац по-прежнему стоял у дверей, и с него по-прежнему капало.
     — Благодарю вас, — сказал он. — Видите ли, мне надо идти. Я хотел бы еще только…
     — Простудишься, — сказал Виктор.
     — Нет, не беспокойтесь, благодарю вас. Я не простужусь. Я хотел бы еще только выяснить с вами один вопрос. Ирма вам ничего не говорила?
    Виктор бросил простыню на диван, присел на корточки перед баром и вытащил бутылку и стакан.
     — Ирма мне много чего говорила, — ответил он довольно мрачно. Он налил в стакан на палец джину и долил немного воды.
     — Она не передавала вам наше приглашение?
     — Нет. Приглашений она мне не передавала. На, выпей.
     — Благодарю вас, не нужно. Раз она не передавала, то передам я. Мы хотели бы встретиться с вами, господин Банев.
     — Кто это — мы?
     — Гимназисты. Видите ли, мы читали ваши книги и хотели бы задать вам несколько вопросов.
     — Гм, — сказал Виктор с сомнением. — Ты уверен, что это будет интересно всем?
     — Я думаю — да.
     — Все-таки я пишу не для гимназистов, — напомнил Виктор.
     — Это неважно, — сказал Бол-Кунац с мягкой настойчивостью. — Вы согласились бы?
    Виктор задумчиво покрутил в стакане прозрачную смесь.
     — Может быть, все-таки выпьешь? — спросил он. — Лучшее средство от простуды. Нет? Ну тогда выпью я. — Он осушил стакан. — Хорошо, я согласен. Только никаких афиш, объявлений и прочего. Узкий круг: вы и я… Когда?
     — Когда вам будет удобно. Лучше бы на этой неделе. Утром.
     — Скажем, через два-три дня. Только не очень рано. Скажем, в пятницу, в одиннадцать. Это подойдет?
     — Да. В пятницу в одиннадцать. В гимназии. Вам напомнить?
     — Обязательно, — сказал Виктор. — О раутах, суаре и банкетах, а также о митингах, встречах и совещаниях я всегда стараюсь забыть.
     — Хорошо, я напомню, — сказал Бол-Кунац. — А теперь я с вашего разрешения пойду. До свидания, господин Банев.
     — Погоди, я тебя провожу, — сказал Виктор. — Как бы тебя этот… швейцар не обидел. Что-то он сегодня не в духе, а швейцары знаешь какой народ…
     — Благодарю вас, не беспокойтесь, — возразил Бол-Кунац. — Это мой отец.


 

© 2009-2017 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь