Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи
Контекст:
http://dompechei.ru/ газовые двухконтурные котлы отопления.
 

Братья Стругацкие

Романы > Град обреченный > страница 53

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96,


    — Как ее зовут? — торопливо спросил Андрей у Кэнси.
    — Амалия! — буркнул Кэнси. — Сто раз тебе говорил… Слушай, я сейчас Дюпену позвонил…
    — Ну?
    Вернулась секретарша с охапкой блокнотов.
    — Это все — ваши распоряжения, шеф, — пропищала она. — Я совсем про них забыла. Тоже, наверное, надо сжечь?
    — Конечно, Амалия, — сказал Андрей. — Спасибо, что вспомнили. Сжигайте, Амалия, сжигайте… Так что Дюпен?
    — Я хотел его предупредить, — сказал Кэнси, — что все в порядке, все следы уничтожены. А он страшно удивился, какие следы? Разве он что-нибудь такое писал? Он только что закончил подробную корреспонденцию о героическом штурме мэрии, а сейчас работает над обзором: "Фридрих Гейгер и народ".
    — Сука, — сказал Андрей вяло. — Впрочем, все мы суки…
    — Говори за себя, когда говоришь такие вещи! — огрызнулся Кэнси.
    — Ну, извини, — вяло сказал Андрей. — Ну, не все суки. Большинство.
    Изя вдруг захихикал.
    — Бот пожалуйста — умный человек! — провозгласил он, потрясая листочком. — "Совершенно очевидно, — процитировал он, — что люди, подобные Фридриху Гейгеру, ждут только какой-нибудь большой беды, пусть даже кратковременного, но чувствительного нарушения равновесия, чтобы развязать страсти и на волне смуты выскочить на поверхность…" Кто это пишет? — Он посмотрел на обороте. — А, ну еще бы!.. В огонь, в огонь! — он скомкал листок и швырнул в камин.
    — Слушай, Андрей, — сказал Кэнси. — Не пора ли подумать о будущем?
    — А чего о нем думать, — проворчал Андрей, ворочая кочергой. — Проживем как-нибудь, перетопчемся…
    — Я не о нашем будущем говорю! — сказал Кэнси. — Я говорю о будущем газеты, о будущем Эксперимента!..
    Андрей посмотрел на него с удивлением. Кэнси был такой же, как всегда. Словно ничего не произошло. Словно ничего вообще не происходило за последние тошные месяцы. Он даже казался еще более готовым к драке, чем обычно. Хоть сейчас в драку — во имя законности и идеалов. Как взведенный курок. А может быть, с ним действительно ничего не происходило?..
    — Ты говорил со своим Наставником? — спросил Андрей.
    — Говорил, — ответил Кэнси с вызовом.
    — Ну и что? — спросил Андрей, преодолевая обычную неловкость, как всегда при разговоре о Наставниках.
    — Это никого не касается и не имеет никакого значения. При чем здесь Наставники? У Гейгера тоже есть Наставник. У каждого бандита в Городе есть Наставник. Это не мешает каждому думать собственной головой.
    Андрей вытащил из пачки сигарету, размял и, щурясь от жара, прикурил от раскаленной кочерги.
    — Надоело мне все, — сказал он тихо.
    — Что тебе надоело?
    — Да все… По-моему, бежать нам надо отсюда, Кэнси. Ну их всех к черту.
    — Как это — бежать? Ты что это?
    — Надо сниматься, пока не поздно, и мотать на болота, к дяде Юре, подальше от всего этого кабака. Эксперимент вышел из-под контроля, мы с тобой вернуть его под контроль не можем, а значит, нечего и рыпаться. На болотах у нас, по крайней мере, будет оружие, у нас будет сила…
    — Ни на какие болота я не поеду! — объявила вдруг Сельма.
    — А тебе никто и не предлагает, — сказал Андрей, не оборачиваясь.
    — Андрей, — сказал Кэнси. — Это же дезертирство.
    — По-твоему — дезертирство, а по-моему — разумный маневр. И вообще как хочешь. Ты меня спросил, что я думаю о будущем, я тебе отвечаю: здесь мне делать нечего. Редакцию все равно разгонят, а нас пошлют дохлых павианов убирать. Под конвоем. И это еще в лучшем случае…
    — А вот еще один умный человек! — провозгласил Изя с восхищением. — Слушайте: "Я — старый подписчик вашей газеты, и я, в общем и целом, одобряю ее курс. Но почему вы постоянно выступаете в защиту Ф. Гейгера? Может быть, вы недостаточно информированы? Я совершенно точно знаю, что Гейгер имеет досье на всех сколько-нибудь заметных лиц в Городе. Его люди пронизывают весь муниципальный аппарат. Вероятно, они есть и в вашей газете. Уверяю вас, эрвистов совсем не так мало, как вы думаете. Мне известно, что у них есть и оружие…" — Изя посмотрел на оборот письма. — Ах, вот это кто… "Имени моего прошу не публиковать…" В огонь, в огонь!
    — Можно подумать, что ты знаешь в Городе всех умных людей, — сказал Андрей.
    — Между прочим, их не так уж и много, — возразил Изя, снова запуская руку в бумажную кучу. — Я уже не говорю о том, что умные люди редко пишут в газеты.
    Наступило молчание. Денни, накурившись всласть, тоже подобрался к камину и принялся бросать бумагу в огонь большими охапками.
    — Ворочайте, ворочайте, шеф! — сказал он. — Больше жизни! Дайте-ка мне кочергу…
    — По-моему, это просто трусость — удирать сейчас из города, — сказала Сельма с вызовом.
    — Сейчас каждый честный человек на счету, — подхватил Кэнси. — Если мы уйдем, кто же останется? Дюпенам прикажешь отдать газету?
    — Ты останешься, — сказал Андрей устало. — Сельму вот можешь взять в газету… или Изю…
    — Ты же хорошо знаком с Гейгером, — прорвал его Кэнси. — Ты мог бы использовать свое влияние…
    — Нет у меня на него никакого влияния, — сказал Андрей. — А если и есть, то не хочу я его использовать. Я таких вещей не умею и не терплю.
    И снова все замолчали, только гудело пламя в каминной трубе.
    — Хоть бы они ехали скорее, что ли, — проворчал Денни, бросая в огонь последнюю кипу писем. — Выпить хочется — сил нет, а выпить нечего…
    — Они так сразу не приедут, — немедленно возразил Изя. — Они сначала позвонят! — Он швырнул в камин письмо, которое читал, и прошелся по кабинету. — Вы этого, Денни, не знаете и не понимаете. Это ритуал! Процедура, отработанная в трех странах, отработанная до тонкости, проверенная… Девочки, а нет ли здесь чего-нибудь пожрать? — спросил он вдруг.
    Тощая Амалия немедленно вскочила и с писком: "Сейчас, сейчас!.." исчезла в приемной.
    — Кстати, — ни с того ни с сего вспомнил Андрей. — А где цензор?
    — Он очень хотел остаться, — сказал Денни. — Но господин Убуката выпихнул его вон. Он ужасно кричал, этот цензор. "Куда я пойду? — кричал он. — Вы меня убиваете!" Пришлось даже дверь запереть на засов, чтобы не пускать его. Сначала он бился всем телом, а потом отчаялся и ушел… Слушайте, я все-таки открою окно. Сил моих нет, как жарко…
    Вернулась секретарша и, застенчиво улыбаясь бледными, без косметики, губами, вручила Изе полиэтиленовый пакет с какими-то пирожками.
    — М-м! — вскричал Изя и сейчас же принялся чавкать.
    — Ребра болят? — тихонько спросила Сельма, наклонившись к уху Андрея.
    — Нет, — сказал Андрей коротко, поднялся и, отстранив ее, подошел к столу. И в этот момент зазвонил телефон. Все повернули головы и уставились на белый аппарат. Телефон звонил.
    — Ну, Андрей! — нетерпеливо сказал Кэнси.
    Андрей поднял трубку.
    — Да.
    — Редакция "Городской газеты"? — осведомился деловой голос.
    — Да, — сказал Андрей.
    — Господина Воронина попрошу.
    — Я.
    В трубку подышали, затем раздались гудки отбоя. С сильно бьющимся сердцем Андрей осторожно положил трубку.
    — Это они, — сказал он.
    Изя прочавкал что-то неразборчивое, ожесточенно кивая головой. Андрей сел. Все смотрели на него — напряженно улыбающийся Денни, насупленный и взъерошенный Кэнси, жалко-испуганная Амалия и бледная подобравшаяся Сельма. И Изя смотрел на него, жуя и осклабляясь, вытирая замасленные пальцы о полы куртки.
    — Ну, чего вы уставились? — раздраженно сказал Андрей. — А ну, мотайте все отсюда.
    Никто не двинулся с места.


 

© 2009-2018 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь