Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи
Контекст:
Вывоз и утилизация оборудования.
 

Братья Стругацкие

Романы > Град обреченный > страница 9

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96,


    Это было как раз напротив Андрея, и Андрей подумал сначала, что фермер упадет сейчас боком на телегу, махнет по всем по двум и умчится к себе на болота, подальше от этого опасного места. Но бородач и не думал махать по всем по двум. Бормоча: "З-заразы, пр-роститутки…" он с лихорадочной поспешностью и очень ловко расшпиливал свой воз. Андрею за его широкой спиной не было видно, что он там делает, но женщины в доме напротив все видели — они вдруг разом завизжали, захлопнули окна и скрылись. Андрей глазом моргнуть не успел. Бородач легко присел на корточки, и над его головой поднялся к крышам толстый, масляно отсвечивающий ствол в дырчатом металлическом кожухе.
    — А-атставить! — заорал Фриц, и Андрей увидел, как он громадными прыжками несется откуда-то справа прямиком к телеге.
    — Ну, гады, ну, заразы… — бормотал бородач, совершая какие-то замысловатые и очень сноровистые движения руками, сопровождавшиеся скользящими металлическими щелчками и позвякиваниями. Андрей весь напрягся в предчувствии грохота и огня, и обезьяны на крыше, видимо, тоже что-то почуяли. Они перестали швыряться, присели на хвосты и, беспокойно вертя собачьими головами, принялись трескуче обмениваться какими-то своими соображениями.
    Но Фриц был уже рядом с телегой. Он схватил бородача за плечо и повелительно повторил:
    — Отставить!
    — Подожди! — досадливо бормотал бородач, дергая плечом. — Да подожди, дай я их срежу, сволочь хвостатую…
    — Я приказал отставить! — гаркнул Фриц.
    Тогда бородач поднял на него лицо и медленно поднялся сам.
    — Что такое? — спросил он, с неимоверным презрением растягивая слова. Ростом он был с Фрица, но заметно шире его и в плечах, и пониже спины.
    — Откуда у вас оружие? — резко спросил Фриц. — Предъявите документы!
    — Ах ты сопляк! — с грозным удивлением сказал бородатый. — Документы ему! А вот этого не хочешь, вошь белобрысая?
    Фриц не обратил внимания на неприличный жест. Продолжая глядеть бородачу прямо в глаза, он гаркнул на всю улицу:
    — Румер! Воронин! Фрижа! Ко мне!
    Услыхав свою фамилию, Андрей удивился, но тут же оттолкнулся от стены и неторопливо пошел к телеге. С другой стороны мелкой трусцой приближался приземистый вислоплечий Румер, в прошлом — профессиональный боксер, и бежал со всех ног дружок Фрица, маленький, тощий Отто Фрижа, золотушный юноша с сильно оттопыренными ушами.
    — Давайте, давайте… — недобро усмехаясь, приговаривал фермер, наблюдая все эти военные приготовления.
    — Я еще раз настоятельно прошу вас предъявить документы, — с ледяной вежливостью повторил Фриц.
    — А шел бы ты в ж… — лениво ответствовал бородач. Смотрел он теперь главным образом на Румера, а руку как бы невзначай положил на кнутовище весьма внушительного кнута, искусно сплетенного из сыромятной кожи.
    — Ребята, ребята! — предостерегающе сказал Андрей. — Слушай, солдат, брось, не спорь, мы из мэрии…
    — Трах-тарарах я вашу мэрию, — ответствовал солдат, взглядом измеряя Румера с головы до пят.
    — Ну, в чем тут дело? — осведомился тот негромко и очень хрипло.
    — Вы отлично знаете, — сказал Фриц бородачу, — что оружие в черте города запрещено. Тем более — пулемет. Если у вас есть разрешение, прошу предъявить.
    — А кто вы такие — разрешение у меня спрашивать? Что вы мне — полиция? Гестапо какое-нибудь?
    — Мы — добровольный отряд самообороны.
    Бородач ухмыльнулся.
    — Ну и обороняйтесь, если вы из обороны, кто вам мешает?
    Назревало нормальное, основательное, вдумчивое толковище. Отряд постепенно собрался вокруг телеги. Даже аборигены мужского пола вылезли из подъездов — кто с каминными щипцами, кто с кочергой, а кто и с ножной от стула. С любопытством разглядывали бородача, зловещий пулемет, стоявший на брезенте торчком, что-то округлое и стеклянное, поблескивающее из-под брезента. Принюхивались — фермер был окружен своеобразной атмосферой запахов: пот, чесночная колбаса, спиртное…
    Андрей же с каким-то умилением, удивлявшим его самого, разглядывал выцветшую, пропотевшую под мышками гимнастерочку и одинокой (и то незастегнутой) бронзовой пуговичкой на вороте, знакомо сдвинутую на правую бровь пилотку со следом пятиконечной звезды, могучие кирзовые сапоги-говнодавы — только бородища, пожалуй, казалась здесь неуместной, не вписывалась в образ… И тут ему пришло в голову, что у Фрица все это должно вызывать совсем иные ассоциации и ощущения. Он посмотрел на Фрица. Тот стоял прямой, сжав губы в тонкую линию, собравши нос в презрительные морщины, и старался заледенить бородача взглядом серо-стальных, истинно армейских глаз.
    — Нам разрешения не полагаются, — лениво говорил между тем бородач, поигрывая кнутом. — Нам вообще ни хрена не полагается, только кормить вас, дармоедов, нам полагается.
    — Ну, хорошо, — гундел в задних рядах бас. — А пулемет-то откуда?
    — А что — пулемет? Смычка, значит, города и деревни. Я тебе — четверть первача, ты мне — пулемет, все честно-благородно…
    — Ну, нет, — гундел бас. — Пулемет все-таки — это вам не игрушка, не молотилка какая-нибудь там…
    — А мне вот кажется, — вмешался рассудительный, — что фермерам как раз оружие разрешено!
    — Оружие никому не разрешено! — пискнул Фрижа и сильно покраснел.
    — Ну и глупо! — откликнулся рассудительный.
    — Ясное дело, что глупо, — сказал бородач. — Посидел бы ты у нас на болотах, да ночью, да еще когда гон идет…
    — У кого гон? — с живейшим интересом осведомился интеллигент, протискавшийся со своими очками в первый ряд.
    — У кого надо, у того и гон, — ответил ему фермер пренебрежительно.
    — Нет-нет, позвольте… — заторопился интеллигент. — Ведь я биолог, и мне до сих пор не удается…
    — Помолчите, — сказал ему Фриц. — А вам, — продолжал он, обращаясь к бородачу, я предлагаю следовать за мной. Во избежание напрасного кровопролития предлагаю.
    Взгляды их скрестились. И ведь надо же, почуял как-то прекрасный бородач, по каким-то одному ему заметным черточкам понял, с кем приходится иметь дело. Борода его раскололась ехидной ухмылкой, и он произнес противным, оскорбительно тоненьким голосом:
    — Млеко-яйки? Гитлер капут?
    Ни черта не боялся он кровопролития — ни напрасного, ни какого.
    Фрица словно ударили в подбородок. Он откинул голову, бледное лицо сделалось пунцовым, на скулах выступили желваки. На мгновение Андрею показалось, что он сейчас бросится на бородача, и Андрей даже подался вперед, чтобы встать между ними, но Фриц сдержался. Кровь снова отлила от его лица, и он сухо объявил:
    — Это к делу не относится. Извольте следовать за мной.
    — Да отстаньте вы от него, Гейгер! — сказал бас. — Ясно же, что это фермер. Виданное ли это дело — к фермерам приставать!
    И все вокруг закивали и забормотали, что да, явный фермер, уедет и пулемет с собою заберет, не гангстер же он какой-нибудь, на самом-то деле.
    — Нам павианов отражать надо, а мы тут в полицию играем, — добавил рассудительный.
    Напряжение сразу вдруг разрядилось. Все вспомнили о павианах. Оказывается, павианы снова разгуливали, где хотели, и держались, как у себя в джунглях. Выяснилось также, что местному населению, по видимому, надоело ждать решительных действий отряда самообороны. Население, по видимому, решило, что толку от этого отряда не будет и надо как-то устраиваться самим. И уже женщины с кошелками, деловито поджав губы, спешили по своим утренним делам, причем многие держали в руках веники и палки от швабр, чтобы отмахиваться от самых настырных обезьян. С витрины магазина снимали ставни, а ларечник ходил вокруг своего разгромленного ларька, кряхтел, почесывал спину и явно что-то такое прикидывал. На автобусной остановке выросла очередь, а вот и первый автобус появился вдали. Нарушая постановление городского управления, он громко сигналил, разгоняя павианов, на знакомых с правилами уличного движения.


 

© 2009-2018 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь