Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[10-12-2018] Зеркало казино Вулкан – отличный способ...

[09-12-2018] Клуб Азино 777 – лучшие предложения в мире...

[08-12-2018] Бесплатные автоматы Вулкан на деньги –...

[06-12-2018] Официальный сайт игровых автоматов-аппаратов...

[01-12-2018] Автомат Аттила с быстрым выводом денег от...

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Романы > Град обреченный > страница 34

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96,


    — А я и сам там был, — спокойно сказал Изя.
    — Так, — сказал Андрей. — И что же там происходило?
    — Ну, это тебе видней, что там происходило. Откуда мне знать, что там происходило с твоей точки зрения?
    — А что там происходило с твоей точки?
    — А вот это уж тебя совершенно не касается, — сказал Изя, поправляя на коленях свою объемистую папку.
    — Папку ты взял там? — спросил Андрей, протягивая руку.
    — Нет, — сказал Изя. — Не там.
    — Что в ней?
    — Послушай, — сказал Изя. — Какое тебе дело? Что ты ко мне привязался?
    Он еще не понимал, что происходит. Впрочем, Андрей и сам еще не вполне понимал, что происходит, и лихорадочно раздумывал, как действовать дальше.
    — А знаешь, что в этой папке? — сказал Изя. — Я раскопал старую мэрию, это километрах в пятнадцати отсюда. Копался там весь день, солнце погасло, темнотища, как у негра в заднице, никакого освещения там, сам понимаешь, уже лет двадцать нету… Плутал я там, плутал, еле выбрался на Главную — кругом развалины, дикие голоса какие-то орут…
    — Так, — сказал Андрей. — Ты что, не знаешь, что в старых развалинах рыться запрещено?
    Азартное выражение исчезло из глаз Изи. Он внимательно посмотрел на Андрея. Кажется, он начинал понимать.
    — Ты что, — продолжал Андрей, — инфекцию в Город затащить хочешь?
    — Что-то мне твой тон не нравится, — сказал Изя, криво улыбаясь. — Как-то ты не так со мной разговариваешь.
    — А ты мне весь не нравишься! — сказал Андрей. — Ты зачем мне голову забивал, будто Красное Здание — это миф? Ты же знал, что это не миф. Ты же мне врал. Зачем?
    — Это что — допрос? — спросил Изя.
    — А ты как думаешь? — сказал Андрей.
    — Я думаю, что ты себе голову сильно зашиб. Я думаю, тебе надо умыться холодненькой водичкой и вообще прийти в себя.
    — Дай сюда папку, — сказал Андрей.
    — А пошел ты на …! — сказал Изя, вставая. Он сильно побледнел.
    Андрей тоже встал.
    — Поедешь со мной, — сказал он.
    — И не подумаю, — сказал Изя отрывисто. — Предъяви ордер на арест.
    Тогда Андрей, леденея от ненависти, не спуская с Изи глаз, медленно расстегнул кобуру и вытащил пистолет.
    — Идите вперед, — приказал он.
    — Идиот… — пробормотал Изя. — Совершенно свихнулся…
    — Молчать! — гаркнул Андрей. — Вперед!
    Он ткнул Изю стволом в бок, и Изя послушно заковылял через улицу. Видимо, у него были стерты ноги, он сильно хромал.
    — От стыда же подохнешь, — сказал он через плечо. — Проспишься — от стыда сгоришь…
    — Не разговаривать!
    Они подошли к мотоциклу, полицейский ловко откинул полог в коляске, и Андрей показал туда стволом пистолета.
    — Садитесь.
    Изя молча и очень неуклюже уселся. Полицейский быстро вскочил в седло. Андрей сел позади него, сунув пистолет в кобуру. Двигатель взревел, застрелял, мотоцикл развернулся и, подскакивая на выбоинах, помчался обратно к прокуратуре, распугивая психов, утомленно и бессмысленно бродивших по сырой от выпавшей росы улице.
    Андрей старался не смотреть на Изю, скорчившегося в коляске. Первый запал прошел, и он испытывал теперь что-то вроде неловкости — как-то все произошло слишком уж быстро, слишком торопливо, впопыхах, как в том анекдоте про медведя, который катал зайца в люльке без дна. Ладно, разберемся…
    В предбаннике прокуратуры Андрей, не глядя на Изю, приказал полицейскому зарегистрировать задержанного и доставить его наверх к дежурному, а сам, шагая через три ступеньки, поднялся к себе в кабинет.
    Было около четырех часов — самое горячее время. В коридорах стояли у стен или сидели на длинных, отполированных задами скамьях подследственные и свидетели, вид у всех у них был одинаково безнадежный и сонный, все почти судорожно зевали и таращились осоловело. Дежурные время от времени вопили от своих столиков на весь дом: "Не разговаривать! Не переговариваться!" Из-за обитых дерматином дверей следственных камер доносился стук пишущих машинок, бубнящие голоса, слезливые вопли. Было душно, нечисто, сумрачно. Андрея замутило — захотелось вдруг заскочить в буфет и выпить чего-нибудь бодрящего: чашку крепкого кофе или хотя бы просто рюмку водки. И тут он увидел Вана.
    Ван сидел на корточках, прислонившись к стене спиной, в позе бесконечно терпеливого ожидания. На нем была своеобычная ватная стеганка, голова втянута в плечи, так что ворот стеганки оттопыривал уши, круглое безволосое лицо спокойно. Он дремал.
    — Ты что тут делаешь? — спросил Андрей удивленно.
    Ван открыл глаза, легко поднялся и сказал, улыбнувшись:
    — Арестован. Жду вызова.
    — Как арестован? За что?
    — Саботаж, — сказал Ван тихонько.
    Здоровенный детина в испачканном плаще, дремавший рядом, тоже открыл глаза, верное — один глаз, потому что другой заплыл у него фиолетовым фингалом.
    — Какой саботаж?! — поразился Андрей.
    — Уклонение от права на труд…
    — Статья сто двенадцать, параграф шесть, — деловито пояснил детина с фингалом. — Шесть месяцев болотной терапии — и все дела.
    — Помолчите, — сказал ему Андрей.
    Детина посветил на него своим фингалом, ухмыльнулся (Андрей тотчас вспомнил и ясно ощутил собственную гулю на лбу) и прохрипел миролюбиво:
    — Можно и помолчать. Почему не помолчать, когда все ясно без слов?
    — Но разговаривать! — грозно заорал издали дежурный. — Кто там к стене прислоняется? А ну, отслонись!
    — Подожди, — сказал Андрей Вану. — Тебя куда вызвали? Сюда? — он указал на дверь двадцать второй камеры, пытаясь припомнить, чей это кабинет.
    — Точно, — прохрипел детина с готовностью. — В двадцать вторую нас. Полтора часа уже стенку подпираем.
    — Подожди, — снова сказал Андрей Вану и толкнул дверь.
    За столом восседал Генрих Румер, младший следователь и личный телохранитель Фридриха Гейгера, бывший боксер среднего веса и мюнхенский букмекер. Андрей спросил: "Можно к тебе?", но Румер не отозвался. Он был очень занят. Он что-то рисовал на большом листе ватмана, склоняя то к одному плечу, то к другому свою звероподобную физиономию с расплющенным носом, он пыхтел и даже постанывал от напряжения. Андрей прикрыл за собою дверь и подошел к столу вплотную. Румер перерисовывал порнографическую открытку. Ватман и открытка были расчерчены на клеточки. Работа была в самом начале, на ватман пока наносились лишь общие контуры. Труд предстоял титанический.
    — Чем это ты занимаешься на службе, скотина? — укоризненно спросил Андрей.
    Румер заметно вздрогнул и поднял глаза.
    — А, это ты… — проговорил он с видимым облегчением. — Чего тебе?
    — Это ты так работаешь? — горестно сказал Андрей. — Тебя там люди ждут, а ты…
    — Кто ждет? — встрепенулся Румер. — Где?
    — Подследственные твои ждут! — сказал Андрей.
    — А-а… Ну и что?
    — Ничего, — сказал Андрей со злостью. Наверное, надо было как-то пристыдить этого типа, напомнить зверюге, что ведь Фриц за него ручался, честным своим именем ручался за кретина ленивого, за обормота, но Андрей почувствовал, что сейчас это выше его сил.
    — Кто это тебе в лоб засветил? — с профессиональным интересом спросил Румер, разглядывая Андрееву гулю. — Красиво кто-то засветил…
    — Неважно, — сказал Андрей нетерпеливо. — Я к тебе вот за чем: дело Ван Лихуна у тебя?


 

© 2009-2018 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь