Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[08-08-2018] Список дешевых гостиниц в Камышине

[06-08-2018] Игровые автоматы Вулкан – развлечение без...

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Романы > Понедельник начинается в субботу > страница 45

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56,


    Попугай в его руке слабо трепыхался, пытаясь ущипнуть его за палец.
    — Отпусти ты его, — сказал я. — Видишь, ему нездоровится.
    Корнеев отпихнул Дрозда и снова посадил попугая на весы. Попугай взъерошился и растопырил крылья.
    — Бог с ним, — сказал Роман. — Потом разберемся. Где стихи?
    Стелла быстро протараторила все, что мы успели сочинить. Роман почесал подбородок, Володя Почкин неестественно заржал, а Корнеев скомандовал:
    — Расстрелять. Из крупнокалиберного пулемета. Вы когда-нибудь научитесь писать стихи?
    — Пиши сам, — сказал я сердито.
    — Я писать стихи не могу, — сказал Корнеев. — По натуре я не Пушкин. Я по натуре Белинский.
    — Ты по натуре кадавр, — сказала Стелла.
    — Пардон! — потребовал Витька. — Я желаю, чтобы в газете был отдел литературной критики. Я хочу писать критические статьи. Я вас всех раздолбаю! Я вам еще припомню ваше творение про дачи.
    — Какое? — спросил Эдик.
    Корнеев немедленно процитировал:
    — "Я хочу построить дачу. Где? Вот главная задача. Только местный комитет не дает пока ответ". Было? Признавайтесь!
    — Мало ли что, — сказал я. — У Пушкина тоже были неудачные стихи. Их даже в школьных хрестоматиях не полностью публикуют.
    — А я знаю, — сказал Дрозд.
    Роман повернулся к нему.
    — У нас будет сегодня заголовок или нет?
    — Будет, — сказал Дрозд. — Я уже букву "К" нарисовал.
    — Какую "К"? При чем здесь "К"?
    — А что, не надо было?
    — Я сейчас здесь умру, — сказал Роман. — Газета называется "За передовую магию". Покажи мне там хоть одну букву "К"!
    Дрозд, уставясь в стену, пошевелил губами.
    — Как же так? — сказал он наконец. — Откуда же я взял букву "К"? Была же буква "К"!
    Роман рассвирипел и приказал Почкину разогнать всех по местам. Меня со Стеллой отдали под команду Корнеева. Дрозд лихорадочно принялся переделывать букву "К" в стилизованную букву "З". Эдик Амперян пытался улизнуть с психоэлектрометром, но был схвачен, скручен и брошен на починку пульверизатора, необходимого для создания звездного неба. Потом пришла очередь самого Почкина. Роман приказал ему перепечатывать заметки на машинке с одновременной правкой стиля и орфографии. Сам Роман принялся расхаживать по лаборатории, заглядывая всем через плечи. Некоторое время работа кипела. Мы успели сочинить и забраковать ряд вариантов на банную тему: "В нашей бане завсегда льет холодная вода", "Кто до чистоты голодный, не удовлетворится водой холодной", "В институте двести душ, все хотят горячий душ" и так далее. Корнеев безобразно ругался, как настоящий литературный критик. "Учитесь у Пушкина! — втолковывал он нам. — Или хотя бы у Почкина. Рядом с вами сидит гений, а вы не способны даже подражать ему… "Вот по дороге едет ЗИМ и им я буду задавим…" Какая физическая сила заключена в этих строках! Какая ясность чувства!" Мы неумело отругивалась. Саня Дрозд дошел до буквы "И" в слове "Передовую". Эдик починил пульверизатор и опробовал его на Романовых конспектах. Володя Почкин, изрыгая проклятья, искал на машинке букву "Ц". Все шло нормально. Потом Роман вдруг сказал:
    — Саша, глянь-ка сюда.
    Я посмотрел. Попугай с поджатыми лапками лежал под весами, и глаза его были затянуты белесоватой пленкой, а хохолок обвис.
    — Помер, — сказал Дрозд жалостливо.
    Мы снова столпились около попугая. У меня не было никаких особенных мыслей в голове, а если и были, то где-то в подсознании, но я протянул руку, взял попугая и осмотрел его лапы. И сейчас же Роман спросил меня:
    — Есть?
    — Есть, — сказал я.
    На черной поджатой лапке было колечко из белого металла, и на колечке было выгравировано: "Фотон", — и стояли цифры: "190573". Я растерянно поглядел на Романа. Наверное, у нас с ним был необычный вид, потому что Витька Корнеев сказал:
    — А ну, рассказывайте, что вам известно.
    — Расскажем? — спросил Роман.
    — Бред какой-то, — сказал я. — Фокусы, наверное. Это какие-нибудь дубли.
    Роман снова внимательно осмотрел трупик.
    — Да нет, — сказал он. — В том-то все и дело. Это не дубль. Это самый что ни на есть оригинальный оригинал.
    — Дай посмотреть, — сказал Корнеев.
    Втроем с Володей Почкиным и с Эдиком они тщательнейшим образом исследовали попугая и единогласно объявили, что это не дубль и что они не понимают, почему это нас так трогает. "Возьмем, скажем, меня, — предложил Корнеев. — Я вот тоже не дубль. Почему это вас не поражает?"
    Тогда Роман оглядел сгорающую от любопытства Стеллу, открывшего рот Володю Почкина, издевательски улыбающегося Витьку и рассказал им про все — про то, как позавчера он нашел в электрической печи зеленое перо и бросил его в корзину для мусора; и про то, как вчера этого пера в корзине не оказалось, но зато на столе (на этом самом столе) объявился мертвый попугай, точная копия вот этого, и тоже не дубль; и про то, что Янус попугая узнал, пожалел и сжег в упомянутой выше электрической печи, а пепел зачем-то выбросил в форточку.
    Некоторое время никто ничего не говорил. Дрозд, рассказом Романа заинтересовавшийся слабо, пожимал плечами. На лице его было явственно видно, что он не понимает, из-за чего горит сыр-бор, и что, по его мнению, в этом учреждении случаются штучки и похлестче. Стеллочка тоже казалась разочарованной. Но тройка магистров поняла все очень хорошо, и на лицах их читался протест. Корнеев решительно сказал:
    — Врете. Причем неумело.
    — Это все-таки не тот попугай, — сказал вежливый Эдик. — Вы, наверное, ошиблись.
    — Да тот, сказал я. — Зеленый, с колечком.
    — Фотон? — спросил Володя Почкин прокурорским голосом.
    — Фотон. Янус его Фотончиком называл.
    — А цифры? — спросил Володя.
    — И цифры.
    — Цифры те же? — спросил Корнеев грозно.
    — По-моему, те же, — ответил я нерешительно, оглядываясь на Романа.
    — А точнее? — потребовал Корнеев. Он прикрыл красной лапой попугая. — Повтори, какие тут цифры?
    — Девятнадцать… — сказал я. — Э-э… ноль два, что ли? Шестьдесят три.
    Корнеев заглянул под ладонь.
    — Врешь, — сказал он. — Ты? — обратился он к Роману.
    — Не помню, — сказал Роман спокойно. — Кажется не ноль три, а ноль пять.
    — Нет, — сказал я. — Все-таки ноль шесть. Я помню, там такая закорючка была.
    — Закорючка, — сказал Почкин презрительно. — Ше Холмсы! Нэ Пинкертоны! Закон причинности им надоел…
    Корнеев засунул руки в карманы.
    — Это другое дело, — сказал он. — Я даже не настаиваю на том, что вы врете. Просто вы перепутали. Попугаи все зеленые, многие из них окольцованы, эта пара была из серии "Фотон". А память у вас дырявая. Как у всех стихоплетов и редакторов стенгазет.
    — Дырявая? — осведомился Роман.
    — Как терка.
    — Как терка? — повторил Роман, странно усмехаясь.
    — Как старая терка, — пояснил Корнеев. — Ржавая. Как сеть. Крупноячеистая.
    Тогда Роман, продолжая странно улыбаться, вытащил из нагрудного кармана записную книжку и перелистал страницы.
    — Итак, — сказал он, — крупноячеистая и ржавая. Посмотрим… Девятнадцать ноль пять семьдесят три, — прочитал он.
    Магистры рванулись к попугаю и с сухим треском столкнулись лбами.
    — Девятнадцать ноль пять семьдесят три, — упавшим голосом прочитал на кольце Корнеев. Это было очень эффектно. Стелла немедленно завизжала от удовольствия.


 

© 2009-2018 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь