Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[21-06-2018] Даем бонус 777 руб при регистрации в Азино...

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Романы > Понедельник начинается в субботу > страница 10

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56,


    У меня не было никаких приборов. Обыкновенный лабораторный минимальный термометр мог бы дать очень много, но у меня не было даже его. Я был вынужден ограничиваться чисто визуальными субъективными наблюдениями. Свой последний круг по площади я начал, поставив перед собой следующую задачу: "Кладя пятак рядом с тарелочкой для мелочи и по возможности препятствуя продавцу смешать его с остальными деньгами до вручения сдачи, проследить визуально процесс перемещения пятака в пространстве, одновременно пытаясь хотя бы качественно определить изменение температуры воздуха вблизи предполагаемой траектории перехода". Однако эксперимент был прерван в самом начале.
    Когда я приблизился к продавщице Мане, меня уже ждал тот самый молоденький милиционер в чине сержанта.
    — Так, — сказал он профессиональным голосом.
    Я искательно посмотрел на него, предчувствуя недоброе.
    — Попрошу документики, гражданин, — сказал милиционер, отдавая честь и глядя мимо меня.
    — А в чем дело? — спросил я, доставая паспорт.
    — И пятак попрошу, — сказал милиционер, принимая паспорт.
    Я молча отдал ему пятак. Маня смотрела на меня сердитыми глазами. Милиционер оглядел пятак и, произнеся с удовлетворением: "Ага…", раскрыл паспорт. Паспорт он изучал, как библиофил изучает редкую инкунабулу. Я томительно ждал. Вокруг медленно росла толпа. В толпе высказывались разные мнения на мой счет.
    — Придется пройти, — сказал, наконец, милиционер.
    Мы прошли. Пока мы проходили, в толпе сопровождающих было создано несколько вариантов моей нелегкой биографии и был сформулирован ряд причин, вызвавших начинающееся к всех на глазах следствие.
    В отделении сержант передал пятак и паспорт дежурному лейтенанту. Тот осмотрел пятак и предложил мне сесть. Я сел. Лейтенант небрежно произнес: "Сдайте мелочь", и тоже углубился в изучение паспорта. Я выгреб из кармана медяки. "Пересчитай, Ковалев", — сказал лейтенант и, отложив паспорт, стал смотреть мне в глаза.
    — Много накупили? — спросил он.
    — Много, — ответил я.
    — Тоже сдайте, — сказал лейтенант.
    Я выложил перед ним на стол четыре номера позавчерашней "Правды", три номера местной газеты "Рыбак", два номера "Литературной газеты", восемь коробков спичек, шесть штук ирисок "Золотой ключик" и уцененный ершик для чистки примусов.
    — Воду сдать не могу, — сказал я сухо. — Пять стаканов с сиропом и четыре без сиропа.
    Я начинал понимать, в чем дело, и мне было чрезвычайно неловко и муторно при мысли, что придется оправдываться.
    — Семьдесят четыре копейки, товарищ лейтенант, — доложил юный Ковалев.
    Лейтенант задумчиво созерцал кучу газет и спичечных коробков.
    — Развлекались или как? — спросил он меня.
    — Или как, — сказал я мрачно.
    — Неосторожно, — сказал лейтенант. — Неосторожно, гражданин. Расскажите.
    Я рассказал. В конце рассказа я убедительно попросил лейтенанта не рассматривать мои действия как попытку скопить денег на "Запорожец". Уши мои горели. Лейтенант усмехнулся.
    — А почему бы и не рассматривать? — осведомился он. — Были случаи, когда накапливали.
    Я пожал плечами.
    — Уверяю вас, такая мысль не могла бы придти мне в голову… То есть что я говорю — не могла бы, она действительно не приходила!..
    Лейтенант долго молчал. Юный Ковалев взял мой паспорт и снова принялся его рассматривать.
    — Даже как-то странно предположить… — сказал я растерянно. — Совершенно бредовая затея… Копить по копейке… Я снова пожал плечами. — Тогда уж лучше, как говорится, на паперти стоять…
    — С нищенством мы боремся, — значительно сказал лейтенант.
    — Ну правильно, ну естественно… Я только не понимаю, при чем тут я, и… — я поймал себя на том, что очень много пожимаю плечами, и дал себе слово впредь этого не делать.
    Лейтенант снова изнуряюще долго молчал, разглядывая пятак.
    — Придется составить протокол, — сказал он наконец.
    Я пожал плечами.
    — Пожалуйста, конечно… хотя… — я не знал, что, собственно, "хотя".
    Некоторое время лейтенант смотрел на меня, ожидая продолжения. Но я как раз соображал, под какую статью уголовного кодекса подходят мои действия, и тогда он придвинул к себе лист бумаги и принялся писать.
    Юный Ковалев вернулся на свой пост. Лейтенант скрипел пером и часто со стуком макал его в чернильницу. Я сидел, тупо рассматривая плакаты, развешенные на стенах, и вяло размышлял о том, что на моем месте Ломоносов, скажем, схватил бы паспорт и выскочил в окно. В чем, собственно, суть? — думал я. Суть в том, чтобы человек сам не считал себя виновным. В этом смысле я не виновен. Но виновность, кажется, бывает объективная и субъективная. И факт остается фактом: вся эта медь в количестве семидесяти четырех копеек юридически является результатом хищения, произведенного с помощью технических средств, в качестве каковых выступает неразменный пятак.
    — Прочтите и подпишите, — сказал лейтенант.
    Я прочел. Из протокола явствовало, что я, нижеподписавшийся Привалов А.И., неизвестным мне способом вступил в обладание действующей модели неразменного пятака образца ГОСТ 718-62 и злоупотребил ею; что я нижеподписавшийся Привалов А.И., утверждаю, будто действия свои производил с целью научного эксперимента, без каких-либо корыстных намерений; что я готов возместить причиненные государству убытки в размере одного рубля пятидесяти копеек; что я, наконец, в соответствии с постановлением Соловецкого горсовета от 22 марта 1959 года, передал указанную действующую модель неразменного пятака дежурному по отделению лейтенанту Сергиенко У.У. и получил взамен пять копеек в монетных знаках, имеющих хождение на территории Советского Союза. Я подписался.
    Лейтенант сверил мою подпись с подписью в паспорте, еще раз тщательно пересчитал медяки, позвонил куда-то с целью уточнить стоимость ирисок и примусного ершика, выписал квитанцию и отдал ее мне вместе с пятью копейками в монетных знаках, имеющих хождение. Возвращая газеты, спички, конфеты и ершик, он сказал:
    — А воду вы, по собственному вашему признанию, выпили. Итого с вас восемьдесят одна копейка.
    С гигантским облегчением я рассчитался. Лейтенант, еще раз внимательно пролистав, вернул мне паспорт.
    — Можете идти, гражданин Привалов, — сказал он. — И впредь будьте осторожнее. Вы надолго в Соловец?
    — Завтра уеду, — сказал я.
    — Вот до завтра и будьте осторожнее.
    — Ох, постараюсь, — сказал я, пряча паспорт. Затем, повинуясь импульсу, спросил, понизив голос: — А скажите мне, товарищ лейтенант, вам здесь, в Соловце, не странно?
    Лейтенант уже давно смотрел в какие-то бумаги.
    — Я здесь давно, — сказал он рассеяно. — Привык.


 

© 2009-2018 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь