Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[09-07-2018] Купить стеклобанки твист оптом в Камышине....

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Романы > Понедельник начинается в субботу > страница 16

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56,


    — Модест Матвеевич! — воскликнул горбоносый Роман. — Это же наш новый программист, Саша Привалов!
    — А почему он здесь спит? Почему не в общежитии?
    — Он еще не зачислен, — сказал Роман, обнимая меня за талию.
    — Тем более!
    — Значит, пусть спит на улице? — злобно спросил Корнеев.
    — Вы это прекратите, — сказал Модест. — Есть общежитие, есть гостиница, а здесь музей, госучреждение. Если все будут спать в музеях… Вы откуда?
    — Из Ленинграда, — сказал я мрачно.
    — Вот если я приеду в Ленинград и пойду спать в Эрмитаж?
    — Пожалуйста, — сказал я, пожимая плечами.
    Роман все держал меня за талию.
    — Модест Матвеевич, вы совершенно правы, непорядок, но сегодня он будет ночевать у меня.
    — Это другое дело. Это пожалуйста. — великодушно разрешил Модест. Он хозяйским взглядом окинул комнату, увидел отпечатки на потолке и сразу же посмотрел на мои ноги. К счастью, я был босиком. — В таком вот аксепте, — сказал он, поправил рухлядь на вешалке и вышел.
    — Д-дубина, — выдавил из себя Корнеев. — Пень. — Он сел на диван и взялся за голову. — Ну их всех к черту. Сегодня же ночью опять утащу.
    — Спокойно, — ласково сказал Роман. — Ничего страшного. Нам просто немножко не повезло. Ты заметил, какой это Янус?
    — Ну? — сказал Корнеев безнадежно.
    — Это же А-Янус.
    Корнеев поднял голову.
    — И какая разница?
    — Огромная, — сказал Роман и подмигнул. — Потому что У-Янус улетел в Москву. И в частности — по поводу этого дивана. Понял, расхититель музейных ценностей?
    — Слушай, ты меня спасаешь, — сказал Корнеев, и я впервые увидел, как он улыбается.
    — Дело в том, Саша, — сказал Роман, обращаясь ко мне, — что у нас идеальный директор. Он один в двух лицах. Есть А-Янус Полуэктович и У-Янус Полуэктович. У-Янус — это крупный ученый международного класса. Что же касается А-Януса, то это довольно обыкновенный администратор.
    — Близнецы? — осторожно спросил я.
    — Да нет, это один и тот же человек. Только он один в двух лицах.
    — Ясно, — сказал я и стал надевать ботинки.
    — Ничего, Саша, скоро все узнаешь, — сказал Роман ободряюще.
    Я поднял голову.
    — То есть?
    — Нам нужен программист, — проникновенно сказал Роман.
    — Мне очень нужен программист, — сказал Корнеев, оживляясь.
    — Всем нужен программист, — сказал я, возвращаясь к ботинкам. — И прошу без гипноза и всяких там заколдованных мест.
    — Он уже догадывается, — сказал Роман.
    Корнеев хотел что-то сказать, но за окном грянули крики.
    — Это не наш пятак! — кричал Модест.
    — А чей же это пятак?
    — Я не знаю, чей это пятак! Это не мое дело! Это ваше дело — ловить фальшивомонетчиков, товарищ сержант!..
    — Пятак изъят у некоего Привалова, каковой проживает здесь у вас, в Изнакурноже!..
    — Ах, у Привалова? Я сразу подумал, что он ворюга!
    Укоризненный голос А-Януса произнес:
    — Ну-ну, Модест Матвеевич!..
    — Нет, извините, Янус Полуэктович! Этого нельзя так оставить! Товарищ сержант, пройдемте!.. Он в доме… Янус Полуэктович, встаньте у окна, чтобы он не выскочил! Я докажу! Я не позволю бросать тень на товарища Горыныч!..
    У меня нехорошо похолодело внутри. Но Роман уже оценил положение. Он схватил с вешалки засаленный картуз и нахлобучил мне на уши.
    Я исчез.
    Это было очень странное ощущение. Все осталось на месте, кроме меня. Но Роман не дал мне насытиться новыми переживаниями.
    — Это кепка-невидимка, — прошипел он. — Отойди в сторонку и помалкивай.
    Я на цыпочках отбежал в угол и сел под зеркало. В ту же секунду в комнату ворвался возбужденный Модест, волоча за рукав юного сержанта Ковалева.
    — Где он? — завопил Модест, озираясь.
    — Вот, — сказал Роман, показывая на диван.
    — Не беспокойтесь, стоит на месте, — добавил Корнеев.
    — Я спрашиваю, где этот ваш… программист?
    — Какой программист? — удивился Роман.
    — Вы это прекратите, — сказал Модест. — Здесь был программист. Он стоял в брюках и без ботинок.
    — Ах, вот что вы имеете в виду, — сказал Роман. — Но мы же пошутили, Модест Матвеевич. Не было здесь никакого программиста. Это было просто… — Он сделал какое-то движение руками, и посередине комнаты возник человек в майке и в джинсах. Я видел его со спины и ничего о нем сказать не могу, но юный Ковалев покачал головой и сказал:
    — Нет, это не он.
    Модест обошел призрак кругом, бормоча:
    — Майка… штаны… без ботинок… Он! Это он.
    Призрак исчез.
    — Да нет же, это не тот, — сказал сержант Ковалев. — Тот был молодой, без бороды…
    — Без бороды? — переспросил Модест. Он был сильно сконфужен.
    — Без бороды, — подтвердил Ковалев.
    — М-да… — сказал Модест. — А по-моему, у него была борода…
    — Так я вручаю вам повестку, — сказал юный Ковалев и протянул Модесту листок бумаги казенного вида. — А вы уж сами разбирайтесь со своим Приваловым и со своей Горыныч…
    — А я вам говорю, что это не наш пятак! — заорал Модест. — Я про Привалова ничего не говорю, может быть, Привалова и вообще нет как такового… Но товарищ Горыныч наша сотрудница!..
    Юный Ковалев, прижимая руки к груди, пытался что-то сказать.
    — Я требую разбирательства немедленно! — орал Модест. — Вы мне это прекратите, товарищ милиция! Данная повестка бросает тень на весь коллектив! Я требую, чтобы вы убедились!
    — У меня приказ… — начал было Ковалев, но Модест с криком: "Вы это прекратите! Я настаиваю!" — бросился на него и поволок из комнаты.
    — В музей повлек, — сказал Роман. — Саша, где ты? Снимай кепку, пойдем посмотрим…
    — Может, лучше не снимать? — сказал я.
    — Снимай, снимай, — сказал Роман. — Ты теперь фантом. В тебя теперь никто не верит — ни администрация, ни милиция.
    Корнеев сказал:
    — Ну, я пошел спать. Саша, ты приходи после обеда. Посмотришь наш парк машин и вообще…
    Я снял кепку.
    — Вы это прекратите, — сказал я. — Я в отпуске.
    — Пойдем, пойдем, — сказал Роман.
    В прихожей Модест, вцепившись одной рукой в сержанта, другой отпирал мощный висячий замок. "Сейчас я вам покажу наш пятак! — кричал он. — Все заприходовано… Все на месте". — "Да я ничего не говорю, — слабо защищался Ковалев. — Я только говорю, что пятаков может быть не один…" Модест распахнул дверь, и мы все вошли в обширное помещение.
    Это был вполне приличный музей — со стендами, диаграммами, витринами, макетами и муляжами. Общий вид более всего напоминал музей криминалистики: много фотографий и неаппетитных экспонатов. Модест сразу уволок сержанта куда-то за стенды, и там они вдвоем загудели как в бочку: "Вот наш пятак…" — "А я ничего и не говорю…" — "Товарищ Горыныч…" — "А у меня приказ!.." — "Вы мне это прекратите!.."
    — Полюбопытствуй, полюбопытствуй, Саша, — сказал Роман, сделал широкий жест и сел в кресло у входа.


 

© 2009-2018 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь