Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[23-01-2018] Попробуйте поймать удачу в интернет казино...

[23-01-2018] Правильное проектирование систем...

[23-01-2018] Бесплатные игровые автоматы Вулкан:...

[19-01-2018] Элитный клуб — рискуй и выигрывай с игровыми...

[15-01-2018] Официальный сайт казино Вулкан —...

[12-01-2018] Предлагаем игровую систему «Чемпион Делюкс»...

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Романы > Понедельник начинается в субботу > страница 36

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56,


    — Да, — гордо сказал Эдик.
    — С антропоцентристами дискутировать не желаю, — сказал грубый Корнеев.
    — Тогда давай рассказывать анекдоты, — спокойно предложил Эдик и сунул в рот еще один леденец.
    Витькины дубли на столе продолжали работать. Самый маленький дубль был уже ростом с муравья. Пока я слушал спор антропоцентриста с космоцентристом, мне пришла в голову одна мысль.
    — Ребятишечки, — сказал я с искусственным оживлением. — Что же это вы не пошли на полигон?
    — А зачем? — спросил Эдик.
    — Ну, все-таки интересно…
    — Я никогда не хожу в цирк, — сказал Эдик. — Кроме того: уби нил валес, иби нил велис <Где ты ни на что не способен, там ты не должен ничего хотеть (лат.)>.
    — Это ты о себе? — спросил Витька.
    — Нет. Это я о Выбегалле.
    — Ребятишечки, — сказал я, — я ужасно люблю цирк. Не все ли вам равно, где рассказывать анекдоты?
    — То есть? — сказал Витька.
    — Подежурьте за меня, а я сбегаю на полигон.
    — Холодно, — напомнил Витька. — Мороз. Выбегалло.
    — Очень хочется, — сказал я. — Очень все это таинственно.
    — Отпустим ребенка? — спросил Витька у Эдика.
    Эдик покивал.
    — Идите, Привалов, — сказал Витька. — Это будет вам стоить четыре часа машинного времени.
    — Два, — сказал я быстро. Я ждал чего-нибудь подобного.
    — Пять, — нахально сказал Витька.
    — Ну три, — сказал я. — Я и так все время на тебя работаю.
    — Шесть, — хладнокровно сказал Витька.
    — Витя, — сказал Эдик, — у тебя на ушах отрастет шерсть.
    — Рыжая, — сказал я злорадно. — Может быть, даже с прозеленью.
    — Ладно уж, — сказал Витька, — иди даром. Два часа меня устроят.
    Мы вместе прошли в приемную. По дороге магистры затеяли невнятный спор о какой-то циклотации, и мне пришлось их прервать, чтобы они трансгрессировали меня на полигон. Я им уже надоел, и, спеша от меня отделаться, они провели трансгрессию с такой энергией, что я не успел одеться и влетел в толпу зрителей спиной вперед.
    На полигоне уже все было готово. Публика пряталась за бронещиты. Выбегалло торчал из свежевырытой траншеи и молодецки смотрел в большую стереотрубу. Федор Симеонович и Кристобаль Хунта с сорокакратными биноктарами в руках тихо переговаривались по-латыни. Янус Полуэктович в большой шубе равнодушно стоял в стороне и ковырял тростью снег. Б._Питомник сидел на корточках возле траншеи с раскрытой книжечкой и авторучкой наготове. А Г._Проницательный, увешанный фото- и киноаппаратами, тер замерзшие щеки, крякал и стучал ногой об ногу за его спиной.
    Небо было ясное, полная луна склонялась к западу. Мутные стрелы полярного сияния появлялись, дрожа, среди звезд и исчезали вновь. Блестел снег на равнине, и большой круглый цилиндр автоклава был отчетливо виден в сотне метров от нас.
    Выбегалло оторвался от стереотрубы, прокашлялся и сказал:
    — Товарищи! То-ва-ри-щи! Что мы наблюдаем в эту стереотрубу? В эту стереотрубу, товарищи, мы, обуреваемые сложными чувствами, замирая от ожидания, наблюдаем, как защитный колпак начинает автоматически отвинчиваться… Пишите, пишите, — сказал он Б._Питомнику. — И поточнее пишите… Автоматически, значить, отвинчиваться. Через несколько минут мы будем иметь появление среди нас идеального человека — шевалье, значить, сан пер э сан-репрош… <Рыцарь без страха и упрека… (франц.)>
    Я и простым глазом видел, как отвинтилась крышка автоклава и беззвучно упала в снег. Из автоклава ударила длинная, до самых звезд, струя пара.
    — Даю пояснения для прессы… — начал было Выбегалло, но тут раздался страшный рев.
    Земля поплыла и зашевелилась. Взвилась огромная снежная туча. Все повалились друг на друга, и меня тоже опрокинуло и покатило. Рев все усиливался, и, когда я с трудом, цепляясь за гусеницы грузовика, поднялся на ноги, я увидел, как жутко, гигантской чашей в мертвом свете луны ползет, заворачиваясь вовнутрь, край горизонта, как угрожающе раскачиваются бронещиты, как бегут врассыпную, падают и снова вскакивают вывалянные в снегу зрители. Я увидел, как Федор Симеонович и Кристобаль Хунта, накрытые радужными колпаками защитного поля, пятятся под натиском урагана, как они, подняв руки, силятся растянуть защиту на всех остальных, но вихрь рвет защиту в клочья, и эти клочья несутся над равниной подобно огромным мыльным пузырям и лопаются в звездном небе. Я увидел поднявшего воротник Януса Полуэктовича, который стоял, повернувшись спиной к ветру, прочно упершись тростью в обнажившуюся землю, и смотрел на часы. А там, где был автоклав, крутилось освещенное изнутри красным, тугое облако пара, и казалось, что все мы находимся на дне колоссального кувшина. А потом совсем рядом с эпицентром этого космического безобразия появился вдруг Роман в своем зеленом пальто, рвущемся с плеч. Он широко размахнулся, швырнул в ревущий пар что-то большое, блеснувшее бутылочным стеклом, и сейчас же упал ничком, закрыв голову руками. Из облака вынырнула безобразная, искаженная бешенством физиономия джинна, глаза его крутились от ярости. Разевая пасть в беззвучном хохоте, он взмахнул просторными волосатыми ушами, пахнуло гарью, над метелью взметнулись призрачные стены великолепного дворца, затряслись и опали, а джинн, превратившись в длинный язык оранжевого пламени, исчез в небе. Несколько секунд было тихо. Затем горизонт с тяжелым грохотом осел. Меня подбросило высоко вверх, и, придя в себя, я обнаружил, что сижу, упираясь руками в землю, неподалеку от грузовика. Снег пропал. Все поле вокруг было черным. Там, где минуту назад стоял автоклав, зияла большая воронка. Из нее поднимался белый дымок и пахло паленым.
    Зрители начали подниматься на ноги. Лица у всех были испачканы и перекошены. Многие потеряли голос, кашляли, отплевывались и тихо постанывали. Начали чиститься, и тут обнаружилось, что некоторые раздеты до белья. Послышался ропот, затем крики: "Где брюки? Почему я без брюк? Я же был в брюках!", "Товарищи! Никто не видел моих часов?", "И моих!", "И у меня тоже пропали!", "Зуба нет, платинового! Летом только вставил…", "Ой, а у меня колечко пропало… И браслет", "Где Выбегалло? Что за безобразие? Что все это значит?", "Да черт с ними, с часами и зубами! Люди-то все целы? Сколько нас было?", "А что, собственно, произошло? Какой-то взрыв… Джинн… А где же исполин духа?", "Где потребитель?", "Где Выбегалло, наконец?", "А горизонт видел? Знаешь, на что это похоже?", "На свертку пространства, я эти шутки знаю…", "Холодно в майке, дайте что-нибудь…", "Г-где же этот Вы-выбегалло? Где этот д-дурак?"
    Земля зашевелилась, из траншеи вылез Выбегалло. Он был без валенок.
    — Поясняю для прессы, — сипло сказал он.
    Но ему не дали пояснить. Магнус Федорович Редькин, пришедший специально, чтобы узнать наконец, что же такое настоящее счастье, подскочил к нему, тряся сжатыми кулаками, и завопил:
    — Это шарлатанство! Вы за это ответите! Балаган! Где моя шапка? Где моя шуба? Я буду на вас жаловаться! Где моя шапка, я спрашиваю?
    — В полном соответствии с программой… — бормотал Выбегалло, озираясь. — Наш дорогой исполин…
    На него надвинулся Федор Симеонович.
    — Вы, м-милейший, за-зарываете свой талант в землю. В-вами надо отдел Об-оборонной Магии у-усилить. В-ваших идеальных людей н-на неприятельские б-базы сбрасывать надо. Н-на страх а-агрессору.
    Выбегалло попятился, заслоняясь рукавом зипуна. К нему подошел Кристобаль Хозевич, молча, меряя его взглядом, швырнул ему под ноги испачканные перчатки и удалился. Жиан Жиакомо, наспех создавая себе видимость элегантного костюма, прокричал издали:
    — Это же феноменально, сеньоры. Я всегда питал к нему некоторую антипатию, но ничего подобного и представить себе не мог…


 

© 2009-2018 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь