Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[14-10-2018] Онлайн казино Вулкан – игровые слоты 777

[08-10-2018] Казино Вулкан онлайн – игра без границ

[07-10-2018] Казино Вулкан: эффективный азарт онлайн

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Романы > Далекая Радуга > страница 5 - Глава 2

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32,

Глава 2


    На окраине Столицы Горбовский попросил остановиться. Он вылез из машины и сказал:
    — Очень хочется прогуляться.
    — Пойдемте, — сказал Марк Валькенштейн и тоже вылез.
    На прямом блестящем шоссе было пусто, вокруг желтела и зеленела степь, а впереди сквозь сочную зелень земной растительности проглядывали разноцветными пятнами стены городских зданий.
    — Слишком жарко, — возразил Перси Диксон. — Нагрузка на сердце.
    Горбовский сорвал у обочины и поднес к лицу цветочек.
    — Люблю, когда жарко, — сказал он. — Пойдемте с нами, Перси. Вы совсем обрюзгли.
    Перси захлопнул дверцу.
    — Как хотите. Если говорить честно, я ужасно устал от вас обоих за последние двадцать лет. Я старый человек, и мне хочется немножко отдохнуть от ваших парадоксов. И будьте любезны, не подходите ко мне на пляже.
    — Перси, — сказал Горбовский, — поезжайте лучше в Детское. Я, правда, не знаю, где это, но там детишки, наивный смех, простота нравов… "Дядя! — закричат они. — Давай играть в мамонта!"
    — Только берегите бороду, — добавил Марк, осклабясь. — Они на ней повиснут.
    Перси что-то буркнул себе под нос и умчался. Марк и Горбовский перешли на тропинку и неторопливо двинулись вдоль шоссе.
    — Стареет бородач, — сказал Марк. — Вот и мы ему уже надоели.
    — Да ну что вы, Марк, — сказал Горбовский. Он вытащил из кармана проигрыватель. — Ничего мы ему не надоели. Просто он устал. И потом он разочарован. Шутка сказать — человек потратил на нас двадцать лет: уж так ему хотелось узнать, как влияет на нас космос. А он почему-то не влияет… Я хочу Африку. Где моя Африка? Почему у меня всегда все записи перепутаны?
    Он брел по тропинке следом за Марком, с цветком в зубах, настраивая проигрыватель и поминутно спотыкаясь. Потом он нашел Африку, и желто-зеленая степь огласилась звуками тамтама. Марк поглядел через плечо.
    — Выплюньте эту дрянь, — сказал он брезгливо.
    — Почему же дрянь? Цветочек.
    Тамтам гремел.
    — Сделайте хотя бы потише, — сказал Марк.
    Горбовский сделал потише.
    — Еще тише, пожалуйста.
    Горбовский сделал вид, что делает тише.
    — Вот так? — спросил он.
    — Не понимаю, почему я его до сих пор не испортил? — сказал Марк в пространство.
    Горбовский поспешно сделал совсем тихо и положил проигрыватель в нагрудный карман.
    Они шли мимо веселых разноцветных домиков, обсаженных сиренью, с одинаковыми решетчатыми конусами энергоприемников на крышах. Через тропинку, крадучись, прошла рыжая кошка. "Кис-кис-кис!" — обрадованно позвал Горбовский. Кошка опрометью кинулась в густую траву и оттуда поглядела дикими глазами. В знойном воздухе лениво гудели пчелы. Откуда-то доносился густой рыкающий храп.
    — Ну и деревня, — сказал Марк. — Столица. Спят до девяти…
    — Ну зачем вы так, Марк, — возразил Горбовский. — Я, например, нахожу, что здесь очень мило. Пчелки… Киска вон давеча пробежала… Что вам еще нужно? Хотите, я громче сделаю?
    — Не хочу, — сказал Марк. — Не люблю я таких ленивых поселков. В ленивых поселках живут ленивые люди.
    — Знаю я вас, знаю, — сказал Горбовский. — Вам бы все борьбу, чтобы никто ни с кем не соглашался, чтобы сверкали идеи, и драку бы неплохо, но это уже в идеале… Стойте, стойте! Тут что-то вроде крапивы. Красивая, и очень больно…
    Он присел перед пышным кустом с крупными чернополосыми листьями. Марк сказал с досадой:
    — Ну что вы тут расселись, Леонид Андреевич? Крапивы не видели?
    — Никогда в жизни не видел. Но я читал. И знаете, Марк, давайте я спишу вас с корабля… Вы как-то испортились, избаловались. Разучились радоваться простой жизни.
    — Я не знаю, что такое простая жизнь, — сказал Марк, — но все эти цветочки-крапивки, все эти стежки-дорожки и разнообразные тропиночки — это, по-моему, Леонид Андреевич, только разлагает. В мире еще достаточно неустройства, рано еще перед всей этой буколикой ахать.
    — Неустройства — да, есть, — согласился Горбовский. — Только они ведь всегда были и всегда будут. Какая же это жизнь без неустройства? А в общем-то все очень хорошо. Вот слышите, поет кто-то… Невзирая ни на какие неустройства…
    Навстречу им по шоссе вынесся гигантский грузовой атомокар. На ящиках в кузове сидели здоровенные полуголые парни. Один из них, самозабвенно изогнувшись, бешено бил рукой по струнам банджо, и все дружно ревели:

    Мне нужна жена — лучше или хуже,
    Лишь бы была женщиной — женщиной без мужа…


    Атомокар промчался мимо, и волна горячего воздуха на секунду пригнула траву. Горбовский сказал:
    — Вот это должно нравиться, Марк. В девять часов люди уже на ногах и работают. А песня вам понравилась?
    — Это тоже не то, — упрямо сказал Марк.
    Тропинка свернула в сторону, огибая огромный бетонированный бассейн с темной водой. Они пошли через заросли высокой, по грудь, желтоватой травы. Стало прохладнее — сверху нависла густая листва черных акаций.
    — Марк, — сказал Горбовский шепотом. — Девушка идет!
    Марк остановился как вкопанный. Из травы вынырнула высокая полная брюнетка в белых шортах и в коротенькой белой курточке с оторванными пуговицами. Брюнетка с заметным напряжением тянула за собой тяжелый кабель.
    — Здравствуйте! — сказали хором Горбовский и Марк.
    Брюнетка вздрогнула и остановилась. На лице ее изобразился испуг. Горбовский и Марк переглянулись.
    — Здравствуйте, девушка! — рявкнул Марк.
    Брюнетка выпустила кабель из рук и понурилась.
    — Здравствуйте, — прошептала она.
    — У меня такое ощущение, Марк, — сказал Горбовский, — что мы помешали.
    — Может быть, вам помочь? — галантно спросил Марк.
    Девушка смотрела на него исподлобья.
    — Змеи, — сказала вдруг она.
    — Где? — воскликнул Горбовский с ужасом и поднял одну ногу.
    — Вообще змеи, — пояснила девушка. Она оглядела Горбовского. — Видели сегодня восход? — вкрадчиво осведомилась она.
    — Мы сегодня видели четыре восхода, — небрежно сказал Марк.
    Девушка прищурилась и точно рассчитанным движением поправила волосы. Марк сейчас же представился:
    — Валькенштейн. Марк.
    — Д-звездолетчик, — добавил Горбовский.
    — Ах, Д-звездолетчик, — сказала девушка со странной интонацией. Она подняла кабель, подмигнула Марку и скрылась в траве. Кабель зашуршал по тропинке. Горбовский посмотрел на Марка. Марк смотрел вслед девушке.
    — Идите, Марк, идите, — сказал Горбовский. — Это будет вполне логично. Кабель тяжеленный, девушка слабая, красивая, а вы здоровенный звездолетчик.
    Марк задумчиво наступил на кабель. Кабель задергался, и из травы донеслось:
    — Вытравливай, Семен, вытравливай!..
    Марк поспешно убрал ногу. Они пошли дальше.
    — Странная девушка, — сказал Горбовский. — Но мила! Кстати, Марк, почему вы все-таки не женились?
    — На ком? — спросил Марк.
    — Ну-ну, Марк. Не надо так. Это же все знают. Очень славная и милая женщина. Тонкая очень и деликатная. Я всегда считал, что вы для нее несколько грубоваты. Но она, кажется, так не считала…
    — Да так, не женился, — сказал Марк неохотно. — Не получилось.
    Тропинка снова вывела их к шоссе. Теперь слева тянулись какие то длинные белые цистерны, а впереди блестел на солнце серебристый шпиль над зданием Совета. Вокруг по-прежнему было пусто.


 

© 2009-2018 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь