Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[09-10-2017] Игровые автоматы в хорошем качестве без...

[06-10-2017] На что нужно обратить внимание в игровом...

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Рассказы > Испытание "СКИБР" > страница 5 - 3

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5,

3


    Вероятно, Быков просто не знал, с чего начать. Он щурился на серое небо за прозрачной стеной, кряхтел, гладил колени и барабанил по подлокотнику кресла толстыми, сильными пальцами. Пальцы были коричневые, в неправильных белых пятнах — следах космических ожогов. "Интересно, долго он будет молчать?" — подумал Акимов. Потом он подумал, что турболет в Новосибирск улетает через два часа. Потом он вспомнил, что оставил в мастерской подарок Нины — букет "вечных" цветов. Потом он подумал, что Нина, вероятно, уже упаковала чемоданы и теперь болтает с Сермусом. Сермус оставался в мастерской еще на неделю, и Акимову было немного неловко перед ним.
     — Так вот, — сказал Быков бесцветным голосом. — Дело вот в чем…
    После этого он опять замолчал на минуту, хрустнул пальцами и пожевал губами. Акимов нетерпеливо заерзал в кресле.
     — Да. Дело вот в чем… — повторил Быков. — Скажите, Акимов, вы… Вы ведь работали над системой около двух лет, так?
     — Так, — согласился Акимов.
     — Сложное это дело — тонкое программирование?
    Тонкое программирование "мозга" нового типа потребовало строжайшей изоляции места работы от всех внешних влияний. Поэтому работы пришлось проводить не в исследовательском центре, а здесь, вдали от крупных предприятий, от мощных линий силовых передач, от шума и гула большого города, в изостатических помещениях на глубине пятидесяти метров под холмом с пластмассовым колпаком. И поэтому Акимов провел здесь два года почти безвыездно, в напряженной ювелирной работе.
    Но Акимов не стал говорить об этом Быкову. Он сказал только:
     — Да, довольно сложное.
     — Чем вы думаете заниматься дальше? — спросил Быков.
    Акимов неохотно сказал:
     — Буду работать в Новосибирском университете. Нельзя тратить по два года на каждую систему. У нас с Сермусом есть кое-какие идеи. Программирование программирования.
    У них были "кое-какие идеи", и эти идеи очень увлекли их: рассчитать криотронные кристаллизаторы, выращивать готовый, запрограммированный "мозг"… привлечь к этому делу математиков, физиков, в первую очередь "гения кибернетики" профессора Сунь Си-тао из Кайфына. Но он не стал говорить и об этом.
    Впрочем, Быков не настаивал. Он помолчал, побарабанил пальцами по подлокотнику и с трудом произнес:
     — Дело, собственно, в том, что… Да. Видите ли, две недели назад наш кибернетист сломал позвоночник. Спортивные игры, несчастный случай. Да. Он лежит в госпитале… Говорят, он уже никогда не сможет летать.
    "Турболет улетает через полтора часа", — подумал Акимов. И вдруг он понял, о чем говорит Быков.
     — Сломал позвоночник? — спросил он. — И никогда уже не сможет летать?
    Быков кивнул, не поднимая глаз:
     — Никогда. А мы стартуем через неделю.
    Тогда Акимов вспомнил ночь, многие ночи, яркий спутник "Цифэй" над горизонтом. И маленькую, хрупкую Нину, которая так счастлива, что они будут вместе и навсегда.
     — Я понимаю, — сказал Акимов.
    Быков молчал, глядя себе в колени.
     — Я понимаю, — сказал Акимов. — Я тоже кибернетист. Вы хотите, чтобы я…
     — Да, да, — сказал Быков. — Мы стартуем через неделю. У нас совсем нет времени… Да, конечно. Я тоже понимаю, это тяжело. Шесть лет туда и шесть обратно… И большой риск, конечно… Только… — Он растерянно взглянул на Акимова. — Вы понимаете, экспедиция немыслима без кибернетиста.
    Акимов медленно поднялся.
     — Что касается работы, — поспешно заговорил Быков, — пожалуйста. Вы можете работать во время рейса. Книги, микрофильмы, консультации… У нас есть отличные математики… Я понимаю, это слабое утешение, но…
    Не год, не два, а двенадцать. Это будет двенадцать лет без Нины.
    Акимов не знал, как он скажет ей. Он знал только, что в его глазах сейчас то же выражение мучительного напряжения, какое он видел сегодня в глазах Быкова.
    Он повернулся и пошел к двери. На пороге он обернулся и сказал с горьким удовлетворением:
     — Вы, оказывается, совершенно обыкновенный человек.
    Быков стоял лицом к прозрачной стене, глядел на серое небо и думал: "Сколько лет говорили и писали о конфликтах между чувством долга и тягой к личному счастью. Но кто говорил или писал о человеке, который заставлял сделать выбор?"


 

© 2009-2017 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь