Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[09-10-2017] Игровые автоматы в хорошем качестве без...

[06-10-2017] На что нужно обратить внимание в игровом...

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Рассказы > Испытание "СКИБР" > страница 3 - 2

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5,

2


    Утром с юга приползли тяжелые тучи, и на землю посыпалась мелкая водяная пыль. Но туман над Серой Топью разошелся. Стали видны кусты с пожелтевшими листьями, кочковатые пригорки в щетинистой травке, темные болотные лужи.
    Около одиннадцати к мастерской подъехал вездеход на шаровых шасси. Из вездехода вышел огромный грузный человек с темным, почти коричневым неподвижным лицом — Антон Быков, знаменитый межпланетник, сын и внук межпланетников, командир фотонного корабля "Луч". Он молча протянул руку — сначала Акимову, затем Сермусу — и медленно кивнул Нине, которая стояла в стороне, кутаясь в лиловый плащ.
     — Здравствуйте, товарищ Быков. Можно начинать? — спросил Акимов.
     — Можно, — сказал Быков. У него был глухой, бесцветный голос.
    Сермус, очень взволнованный и поэтому непривычно суетливый, поднес к губам плоский свисток и беззвучно свистнул три раза. Дверь мастерской отползла в сторону. Сермус свистнул еще раз.
    Первыми, как скаковые лошади из конюшни, выбежали сиреневые "кентавры", гуськом спустились по склону холма, огляделись, забавно поворачивая рогатые головы, и замерли. Послышалось стрекотание, и из мастерской выкатился "Оранг". Быков крякнул: "кентавры" и "Оранг" вдруг словно по волшебству окрасились в серо-стальной цвет.
    "Оранг" перевалился через край площадки, осторожно сполз с холма и остановился рядом с "кентаврами".
     — Фот наши шелесные тетишки, — сказал Сермус.
    Акимову стало смешно. Во-первых, в "детишках" не было ни одного атома железа — они были построены из кремнийорганических пластиков, а привод их был биохимический, энергия генерировалась и использовалась непосредственно в их рабочих деталях. Во-вторых, сентенция Сермуса звучала не к месту высокопарно. Сермус был хороший парень, но обожал прочувствованные слова. Акимов покосился на Быкова. Но Быков только кивнул, не отрывая взгляда от роботов.
    Акимов кашлянул и сказал:
     — Дано задание провести детальную разведку Серой Топи точно с севера на юг в полосе шириной пятьсот метров. Длина маршрута — десять километров. Маршрут осложнен различного вида искусственными препятствиями.
    Он остановился, ожидая, что Быков спросит о препятствиях. Но Быков не спросил. Он смотрел на роботов и время от времени платком стирал с лица дождевую пыль. Акимов продолжал:
     — При высадке на неизвестной планете рационально будет пускать скибров по спирали вокруг корабля. Здесь я не решился на это, так как в семи километрах к северу отсюда проходит шоссе. Большое движение.
     — Вы опасаетесь, что роботы натворят на шоссе что-нибудь? — спросил Быков бесцветным голосом.
     — Собственно… — Акимов посмотрел на Сермуса, оглянулся на Нину и улыбнулся. — Год назад у нас была небольшая неприятность.
    Быков наконец отвернулся от роботов и уставился на Акимова. У Быкова были маленькие, без ресниц, острые бледные глаза.
     — А именно? — спросил он.
    Год назад, когда тонкая доводка программы была еще далеко не завершена, Акимов и Сермус выпустили систему в первый пробный поход. "Кентавры" должны были пройти через сосновый лес к шоссе, дойти до мачты релейной передачи и вернуться обратно, спилив предварительно дерево в тридцать сантиметров толщиной. Сначала все шло хорошо. "Кентавры" довольно аккуратно прошли через лес, понюхали шоссе, подошли к мачте… и спилили ее.
     — Спилили мачту релейной передачи? — удивился Быков.
     — Да. И у нас были неприятности с радистами.
    Быков покачал головой и сказал:
     — Это еще не так страшно. Вот если бы вместо мачты там оказался кто-нибудь из радистов… Радист, перепиленный пополам при исполнении служебных обязанностей.
    Акимов ответил на эту вспышку межпланетного юмора вежливой улыбкой. Но Сермус, как всегда, все принял всерьез.
     — О нет, — горячо сказал он. — Это нефосмошно. Ропоты никогта не причинят фрета лютям.
     — Теперь, разумеется, ничего подобного случиться не может, — сказал Акимов. — Но, знаете, уйти от зла… Все готово, Сермус?
     — Котово.
     — Пускай.
    Сермус поднял к губам свисток, и испытание "СКИБР" началось. "Кентавры" неторопливо пошли вперед. Они шли зигзагами, то сходились, то расходились, шлепали по лужам и продирались через кусты. "Оранг", помигивая цветными огоньками, полз метрах в двадцати от них, подминая под гусеницы мокрую осоку.
    Акимов повернулся к Быкову:
     — В мастерской есть телевизоры. Можно наблюдать за системой со стороны или глазами "кентавров", как хотите.
     — Я предпочел бы ехать вслед за ними.
     — Можно и так, — согласился Акимов. — Но "Оранг" будет передавать данные разведки в мастерскую.
     — Меня не интересуют данные разведки, — сказал Быков и пошел к вездеходу.
     — Но метот перетачи информации… — растерянно начал Сермус.
     — Меня не интересует метод передачи информации, — сказал Быков не оборачиваясь.
    "Что же тебя интересует тогда, старая черепаха?" — подумал Акимов. Ему очень захотелось двинуть Быкова кулаком в толстую коричневую шею. Быков ему не нравился. Кроме того, теперь было очевидно, что Быков, космогатор и старый межпланетный волк, не сможет оценить по достоинству великолепные качества скибров. В лучшем случае Быков похлопает в ладоши и одобрительно улыбнется. Если он умеет улыбаться, черти бы его побрали!.. Но тут Акимов вспомнил, что через два-три часа испытание закончится и он с Ниной вернется домой, а Быков на долгие годы, если не навсегда, улетит к звездам. Он подсадил Нину в вездеход, сел рядом и прижался к ней плечом. Она улыбнулась, но в ее улыбке было что-то неуверенное. Вездеход заворчал и медленно покатился, переваливаясь через кочки, за огоньками "Оранга".
    Дождь продолжался, но спектролитовый колпак вездехода оставался чистым и прозрачным. Впереди, метрах в пятидесяти, маячили за пеленой водяной пыли серые фигурки "кентавров". "Оранг" сильно отстал от них и полз теперь рядом, справа от вездехода, удивительно похожий на мокрого серого слоненка, неуклюжего и добродушного. Акимов сказал в широкую спину Быкова:
     — При необходимости "кентавры" могут удаляться от "мозга" на расстояние до пяти, шести и даже до восьми километров.
    Широкая спина даже не шевельнулась. Акимов почувствовал, что краснеет.
     — В случае нарушения связи, — сказал он, повысив голос, — "кентавры" сами возвращаются и ищут "мозг". Тогда они переходят на световую и звуковую сигнализацию. Сами ищут, — повторил он раздельно.
    Нина положила пальцы на его руку. Сермус смущенно покашлял в пухлую ладошку. Вездеход круто накренился, объезжая замшелый пень, и в этот момент Акимов увидел глаза Быкова. Он увидел их всего на одну секунду в овальном зеркале перед местом водителя. Глаза разглядывали Акимова с каким-то странным, напряженным выражением. Вездеход выпрямился, и в зеркале запрыгала полуседая щетина над коричневым лбом.
    Сермус кашлянул еще раз и сказал, галантно наклонившись к Нине:
     — Феликолепные машины, не прафта ли, Нина Ифанофна?
    Нина улыбнулась ему и поглядела на Акимова. Акимов хмурился и кусал губы. Во всяком случае, он больше не сердился. Нина сказала:
     — Они слишком умны, эти ваши машины.
    Сермус засиял и несколько раз кивнул головой.
     — О, пока не столь утифительно, Нина Ифанофна. Интересное путет посше.
    Прошло минут сорок. Половина маршрута осталась позади. "Кентавры" бежали деловито и немного суетливо, словно борзые на сворке, временами останавливаясь, чтобы не то осмотреть, не то обнюхать почву под ногами. Длинные шеи-груди и рогатые головы плавно покачивались на ходу. "Кентавры" без задержки проламывались сквозь густой кустарник, расчищая широкие просеки для "Оранга", с ходу перебирались вброд через ручьи и топкие участки, оставляя за собой для "Оранга" надежные гати из высохших веток и охапок сухой травы.
    На берегу рыжего заболоченного озера, самого скверного места Серой Топи, "кентавры" замешкались, запрыгали взад и вперед по брюхо в грязи. Затем они бросились в воду и поплыли, взбивая желтую пену, а "Оранг" пошел в обход, протиснулся между озером и границей пятисотметровой полосы и встретил их на противоположном берегу, облепленных тиной и скользкими водорослями.
    Нина захлопала в ладоши. Сермус улыбнулся:
     — Он перехитрил нас. Но это пока не столь утифительно.
    Он огляделся, подумал и повернулся к Акимову:
     — Фремя?
    Акимов кивнул. Тогда Сермус достал из нагрудного кармана черный коробок радиофона и нажал кнопку вызова.
     — Архангельский слушает, — послышался слабый голос.
     — Кофорит Сермус. Фремя, Коля.
     — Есть, Эрнест Карлович!
    Сермус спрятал радиофон и стал глядеть вперед, вытянув шею, через голову водителя.


 

© 2009-2017 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь