Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[23-01-2018] Попробуйте поймать удачу в интернет казино...

[23-01-2018] Правильное проектирование систем...

[23-01-2018] Бесплатные игровые автоматы Вулкан:...

[19-01-2018] Элитный клуб — рискуй и выигрывай с игровыми...

[15-01-2018] Официальный сайт казино Вулкан —...

[12-01-2018] Предлагаем игровую систему «Чемпион Делюкс»...

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Рассказы > Частные предположения > страница 4

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6,


     — Но земное время перелета — шесть месяцев, — нерешительно сказала я. — И вы шли на возлесветовых скоростях. Значит, релятивистские эффекты были велики… Но ведь специальная теория относительности дает обратный эффект. На Земле должно было пройти больше времени, чем на вашем корабле. И потом… Погоди, по-моему, специальная теория относительности здесь вообще неприменима. Вы же шли с перегрузками, все время с ускорением. Поэтому вы все время находились в гравитационном поле. Так?
     — Умница, — проговорил он с нежностью. — Нет, ей-ей, умница! Ты схватила самую суть.
    Он полез через стол поцеловать мне руку и уронил чашку. Чашка покатилась по скатерти, оставляя коричневую дорожку. Валя поднял чашку и уронил стул.
     — А ну его к черту, — закричал он и пнул стул ногой. — Ты схватила самую суть, Руженка, и мне больше нечего тебе объяснять. Все равно ты больше ничего не поймешь, жалкая жрица муз.
    Он все-таки поднял стул и уселся на него верхом, положив локоть на спинку.
     — Я тебе только вот что скажу. Как ведет себя время в системах, движущихся ускоренно, не знал до нас никто. Были только разные частные случаи. Знаешь, как пишут: "Таким образом, при некоторых частных предположениях относительно силового поля…" и так далее. А мы теперь знаем, доказали на опыте, что при больших ускорениях на возлесветовых скоростях можно управлять временем. Можно сделать так, что звездолет вернется через сто лет, а пилоты состарятся на год. Что-то в этом роде будет с Быковым и Горбовским. Они вернутся молодыми, но Земля состарится. У них очень мало ускорение. А если лететь так, как летели мы, все будет наоборот. Постаревший пилот возвращается к своей по-прежнему юной супруге. Здорово я тебе все объяснил?
     — Здорово! — сказала я.
     — Велик ли я?
     — Велик! — сказала я.
    Он снова стал Валей Петровым. Он смеялся радостно, весело и очень гордился собой.
     — Не я ли глава семьи?
     — Ну конечно же! — смиренно согласилась я.
     — А ты понимаешь, как все это здорово?
    Еще бы! Я понимала. Он никогда больше не уйдет от меня надолго. Он будет возвращаться постаревший и окаменевший от перегрузок, но он будет возвращаться скоро. Мириады миров разделят нас, но никогда больше не разделят нас годы.
     — Завтра нагрянут гости, — вдруг вспомнил Валя и потянулся. Было очень странно и непривычно видеть, как он потягивается одной рукой. — И надо лететь в Совет космогации. И надо готовить доклад.
     — Вы привезли много материала? — спросила я.
     — Массу. Мы привезли фильм "Планета Ружена, на которой не бывает дождей".
     — А там правда не бывает дождей? — спросила я. Мне было очень приятно.
    Он ответил:
     — Один раз мы там увидели облачко. По этому поводу Порта варил кофе. Но во всем другом Ружена — очень богатая планета. И там солнце не в пример нашему — белая звезда. По сравнению с ним наше солнце просто медный таз.
    Он вскочил, выбежал из комнаты и вернулся с изумрудной тростью.
     — Смотри, — сказал он. — Зеленая древесина. Это белковая растительность. Но Порта нашел там и небелковую жизнь.
    Я прислонила трость к столу.
     — А что случилось с Порта? — спросила я шепотом.
    Валя не ответил, и я вспомнила, что он никогда не отвечал на такие вопросы.
     — Мы привезли девятнадцать культур разных микробов, — сказал он. — Штук тридцать гербариев, такое вот зеленое дерево и целую батарею банок с заспиртованными организмами. И мы привезли такую коллекцию минералов! Я могу назвать тебе двадцать человек, которые облизнутся, увидев все это. Хотя бы Константин Робертович Ченчик.
    Ченчик был председатель Комитета по внеземным ресурсам.
     — Ты снова полетишь туда? — спросила я. Я старалась говорить совсем небрежно, как бы между прочим. Но он понял и засмеялся.
     — Конечно, нет. Туда полетят другие. Там будет оборудована база. Ружена — отличное место для базы. С Ружены мы будем стартовать дальше — к системе ВК 902, а оттуда еще дальше — к красному гиганту ВК 1335. Это очень далеко.
    Он вдруг вспомнил что-то и наморщил лоб.
     — Руженка, — сказал он, — ты не знаешь, что это за блестящая башня стоит на ракетодроме?
    Я не знала, о какой башне он говорит.
     — Наверное, ее построили за эти полгода, — сказал Валя. Он засмеялся. — Знаешь, когда я понял, что опыт удался? Когда увидел тебя. А то мы глазели на эту башню, и Ларри божился, что это двадцать четвертый век. Теперь я вспоминаю и начальника ракетодрома, но тогда я не узнал его. Просто забыл за семнадцать лет, какой он, и мне показалось, что это новый.
     — А ты меня сразу узнал? — спросила я.
     — Ну еще бы!
     — Я все время думала, что это сон, — сказала я. — Я и сейчас так думаю. Ты просто мираж…
     — Твердый, как полено, — добавил он.
    Я засмеялась, потом немножко поплакала и рассказала ему, как он год за годом летел один через черную пропасть, полную холодных звезд. Впереди звезды, позади звезды, и больше ничего.
    Валя покачал головой.
     — Все это так, — протянул он. — Только звезд тоже нет — ни впереди, ни сзади.
     — Почему? — спросила я сквозь слезы.
     — Допплеровская слепота… При возлесветовых скоростях эффект Допплера смещает излучение звезд в невидимые глазом области. Звезды можно видеть только с помощью специальных преобразователей. А если смотреть в обыкновенные телескопы, то вокруг тьма. Беспросветная тьма. Это очень неприятно, Руженка, — смотреть в обыкновенные телескопы. Кажется, что, кроме тебя, никого нет во всем мире…
    Мне стало холодно, и я прижалась к нему.
     — Пойдем спать, — сказал он. — Завтра будет тяжелый день.
     — А вдруг я проснусь, а тебя нет?
     — Так, наверное, и будет. Завтра я рано-рано улечу в Москву. Я даже будить тебя не буду.
     — Разбуди, — попросила я.
    Он быстро уснул, а я еще долго сидела рядом и смотрела на его лицо. Лицо казалось темным, почти черным в полумраке. Он спал спокойно, только один раз вдруг сказал быстро: "Осторожно, Ларри… Это же адская боль". И через минуту: "Выгони вон Артура. Он не привык смотреть на это".
    Никогда больше он не уйдет надолго. Он будет возвращаться постаревшим и когда-нибудь вернется совсем старым, но никогда больше не придется ждать годами. Человек, управляющий временем, — мой муж.


 

© 2009-2018 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь