Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[17-09-2017] Простой вывод выигранных денег в клубе Вулкан

[08-09-2017] Магия комбинации бесплатных игровых...

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Киносценарии > Машина желаний > страница 8

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11,


    И тут Профессор вдруг, не говоря ни слова, широко шагая, устремляется к дому. Он взбегает по ступенькам крыльца, проходит между столами и берет трубку.
     — Алло! — говорит он.
    Квакающий голос в трубке раздраженно осведомляется:
     — Это два — двадцать три — тридцать четыре — двенадцать? Как работает телефон?
     — Представления не имею, — отзывается Профессор.
     — Благодарю вас. Проверка.
    В трубке короткие гудки отбоя. Профессор пальцем нажимает на рычажок и оглядывается на Виктора. Тот озадаченно чешет за ухом. Тогда Профессор поворачивается к ним спиной и быстро набирает номер. Через некоторое время в трубке звучит женский голос:
     — Да-да, я слушаю…
     — Здравствуй, Лола, — говорит Профессор. — Это я.
     — Филипп, боже мой! Куда ты запропастился? Нет, в конце концов у меня когда-нибудь лопнет терпение! Вчера я вынуждена была идти одна, меня все спрашивают, а я как дура не могу ответить на простейшие вопросы, и эта шлюха смеется мне прямо в лицо, как гиена… и мне нечего ей сказать! Все эти старухи торчат около меня весь вечер, изображают сострадание… Ты будешь когда-нибудь обдумывать свои поступки? Я не говорю уже о себе, я прекрасно понимаю, что тебе на меня наплевать, но надо же все-таки немножко думать, как это выглядит со стороны…
    Пока она говорит, плечи у Профессора ссутуливаются, и на эти сутулые плечи, на шкафы, на мостовую, на все вокруг начинает падать снег. Профессор медленно отнимает трубку от уха и кладет ее на рычажки. Затем он поворачивается. Лицо у него обычное.
     — Может быть, еще кто-нибудь хочет позвонить? — спрашивает он.
    Его спутники молчат.
    Они уже почти достигли окраины поселка. Снег прекратился, на мостовой лужи, снова проглядывает солнце. Здесь, на окраине, почти все дома целы, и даже нет зловещего мочала на антеннах и карнизах.
     — Стой! — командует вдруг Виктор. — Переждать придется, сучье вымя, в самую точку угодили, как назло… Снимай рюкзаки. Перекур.
    Он смотрит на часы, смотрит на солнце. Он очень недоволен. Антон и Профессор недоуменно переглядываются, снимая рюкзаки, а между тем впереди, закрывая крайние дома поселка, возникает поперек улицы туманная дымка.
     — А в чем, собственно, дело? — осведомляется Антон.
     — Садись, кино будем смотреть, — отзывается Виктор, садится на рюкзак и достает сигареты.
    Туман впереди еще сгущается, и вдруг перед ними возникает, закрыв весь горизонт, необычайно яркая по краскам и глубине панорама.
    Целый мир раскинулся перед ними, странный полузнакомый мир. У самых ног их — спокойная поверхность то ли озера, то ли пруда. На пологом берегу, на мягкой траве сидит, поджав под себя ноги, молодая женщина, голова ее опущена, длинные волосы, почти касающиеся воды, скрывают ее лицо. За ее спиной — зеленые округлые холмы под необычайно ярким лазоревым небом, вдали виднеется темно-зеленая стена леса. На верхушке ближайшего холма врыт покосившийся столб с бычьим черепом, надетым на верхушку. Под столбом сидит, вытянув по траве ноги в лаптях, седой как лунь, старец, лицо у него почти черное, как старый мореный дуб, глаза под белыми пушистыми бровями слепые, корявые руки покойно сложены на коленях. А пониже старца сидит на камушке полуголый кудрявый мальчик и наигрывает на свирели. Видно, как надуваются и опадают его румяные щеки, как пальцы ловко бегают по отверстиям в дудочке, но ни одного звука не доносится из этого мира. У ног мальчика коричневым бугром дремлет огромный медведь, и еще один лениво вылизывает переднюю лапу, развалившись поодаль. Над тростником, окаймляющим часть пруда, трепещут синими крыльями стрекозы.
     — Рерих, — спокойно произносит Профессор. — Рерих-старший. Очень красиво.
    Виктор бросает на него короткий взгляд и поворачивает лицо к Антону. Тот, весь подавшись вперед, с полуоткрытым ртом, завороженно и не отрываясь впитывает в себя эту чудную картину. Потом он поворачивается к Виктору — глаза у него совсем безумные.
     — Что это? — спрашивает он. — Где это?
    Виктор сплевывает.
     — А черт его знает, — говорит он. — То ли где-то, то ли когда-то.
     — Вы видели это раньше?
     — Вот это — нет. Да картинки все время разные…
     — Значит, это картинка…
     — Н-ну, можно сказать и картинка… — уклончиво отвечает Виктор.
    Взгляд его становится настороженным: теперь он смотрит только на Антона. Тот бормочет, как в лихорадке:
     — Как же так — картинка?.. Нет, врешь, врешь… Опять врешь… Это же покой, тишина… тишина…
    И тут Профессор, жалостливо наморщась, подбирает с мостовой камушек…
     — Стой! — яростно кричит Виктор.
    Но уже поздно. Камушек, описав дугу, падает в воду в двух шагах от девушки. Всплеск. Девушка поднимает голову, отводит волосы с прекрасного лица. По гладкой воде расходятся круги. Девушка, слегка сведя брови, с некоторым удивлением, но без всякого страха разглядывает грязных, оборванных, закопченных людей и снова опускает голову. Мир "по ту сторону" начинает таять, заволакиваться дымкой и исчезает. Впереди снова пустая унылая улица с мертвыми домами.
    Антон сидит на своем рюкзаке, бессильно уронив руки, и плачет. Виктор поворачивается к Профессору и, злобно гримасничая, стучит себе костяшками пальцев по лбу. Тот растерянно бормочет:
     — Я думал, это мираж… Я был уверен…
     — Уверен, уверен… — злобно повторяет Виктор. — Ты уверен, а он теперь — видишь? Что с ним теперь делать?
    Оба они смотрят на Антона. Антон молча плачет. Виктор вдруг дико орет:
     — Подъем!
    Профессор вздрагивает и хватается за рюкзак, а Антон медленно поднимает залитое слезами лицо к Виктору и говорит с отчаянием:
     — Сволочь ты, не пустил меня туда… Чтоб ты сдох, гадина, чтоб ты сгнил…
    Виктор, тяжело вздохнув, с размаху бьет его по лицу. Антон кубарем летит с рюкзака, но сейчас же поднимается. У него кровь на лице, но он смотрит на Виктора по-прежнему с ненавистью.
     — Бери рюкзак! — рычит Виктор. — Вперед!
     — Не пойду.
    Виктор бьет его в живот, по голове сверху, хватает за волосы, распрямляет и хлещет по щекам.
     — Пойдешь, пойдешь!.. — цедит он сквозь зубы.
    Профессор пытается схватить его за руку, Виктор, не глядя, бьет его локтем в нос, сшибает очки…
     — Пойдешь, пойдешь… — бормочет он.
    От последнего страшного удара Антон снова летит на землю и лежит, скорчившись. Виктор, тяжело дыша, глядит на него сверху вниз, потуже натягивая перчатки. Антон со стоном поднимается и садится, упираясь руками в мостовую.
     — Ну, очухался? — неожиданно мягко говорит Виктор. — Вставай, пойдем, время идет…
    Антон отрицательно мотает головой.
     — Сгинешь здесь, дурачок, — мягко говорит Виктор.
     — Это не твое дело, — отвечает Антон. Он вытирает лицо, смотрит на ладонь. — Я тебе больше не верю, шеф, — спокойно говорит он. — Уходи с богом. Профессор, вы ему не верьте. Он знаете зачем нас с собой взял?
     — Догадываюсь, — говорит Профессор. Он нервно курит, руки его дрожат. Одного стекла в его очках нет.
     — Он нас взял, чтобы мы для него ходили через огонь, — говорит Антон. — Мы для него отмычки, живые тральщики. Ты зачем нас взял, шеф, а? Польстился на наши две сотни, уважаемый проводник? А?
    Виктор присаживается напротив него, закуривает.
     — Слушай, ты, — говорит он. — Это Зона. Здесь всегда так было и всегда так будет. Ты пойми: если ты со мной пойдешь, то, может быть, и вернешься живой. А если останешься, то верная смерть. Ты что же, надеешься этого своего покоя дождаться? Не дождешься. Он, может быть, в следующий раз только через сто лет снова появится…


 

© 2009-2017 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь