Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[14-12-2017] Как не перепутать официальный сайт клуба...

[13-12-2017] Преимущества и бонусы игрового казино Вулкан...

[08-12-2017] Чем так манят пользователей красочные...

[05-12-2017] Особенности начисления бонусов в Вулкан Вегас

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Киносценарии > Машина желаний > страница 4

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11,


     — Хватит, — говорит он.
     — Эхе-хе-хе-хе, — произносит Антон и наливает себе еще кофе.
     — Тихо как, — говорит Профессор. Он задумчиво курит, откинувшись спиной на рычаг.
     — Здесь всегда тихо, — говорит Виктор. — До пулеметов далеко, километров пятнадцать, а в Зоне шуметь некому.
     — Неужели пятнадцать километров? — говорит Профессор. — Я и представления не имел, что можно так далеко углубиться…
     — Можно. Углублялись. Сейчас вот туман рассеется, увидишь, как они тут углублялись.
    Длинный скрипящий звук доносится вдруг из тумана. Все, даже Виктор, вздрагивают.
     — Что это? — одними губами произносит побелевший Антон.
    Виктор молча мотает головой. Он все еще прислушивается, но вокруг снова стоит ватная тишина.
     — А может быть, это все-таки правда, что здесь… живут? — говорит Профессор.
     — Кто? — презрительно говорит Виктор.
     — Не знаю… Но есть легенда, будто какие-то люди остались в Зоне…
     — Болтовня это, а не легенда, — обрывает его Виктор. — Никого здесь нет и быть не может. Зона это, понятно? Зона!
    На протяжении этого разговора Антон вертит головой, переводя взгляд с одного на другого. Он все еще бледен, но постепенно успокаивается.
     — Я, конечно, понимаю, — говорит он, — что Зона — это именно Зона, а не лоно, не два газона и не три, скажем… э… бизона. Но на всякий случай я с собой кое-что прихватил. — Он похлопывает себя по заднему карману.
     — Что прихватил? — Виктор уставился на Антона неподвижным взглядом. — Что ты там еще прихватил, голова два уха?
    Антон продолжает многозначительно похлопывать себя по заду.
     — Дай сюда, — говорит Виктор и протягивает руку.
     — Зачем?
     — Дай сюда, говорю!
    Антон колеблется. Выражение многозначительного превосходства сходит с его лица. Он растерянно глядит на Профессора.
     — В Зоне стрелять не в кого, дурак, — говорит Виктор. — Давай свою пушку.
     — Не дам, — решительно говорит Антон, но сейчас же добавляет тоном ниже. — Мне нужно, понимаете, шеф?
     — Понимаю, — говорит Виктор неожиданно мягко. — Только на самом деле ничего такого тебе там не понадобится. Если долбанет тебя по-настоящему, то ничего тебе уже не поможет. А если прикует тебя или, скажем, прижмет, то я тебя вытащу. Мертвого — да, брошу. Ну а живого — вытащу. Это я тебе обещаю. Зря денег не беру. Давай.
    Антон нехотя вытаскивает из заднего кармана и протягивает ему крошечный дамский браунинг.
     — Там всего один заряд, — бормочет он. — В стволе.
     — Поня-атно… — Виктор выщелкивает патрон и небрежно бросает оружие на шпалы. — В Зоне стрелять нельзя, — говорит он поучительно. — В Зоне не то что стрелять — камень бросить иной раз опасно. А у тебя? — обращается он к Профессору.
     — У меня на этот случай ампула… — говорит он виновато.
     — Чего-чего?
     — Ампула зашита. Яд.
    Виктор ошеломленно крутит головой.
     — Н-ну, ребята!.. Нет, этого я не понимаю. Вы что сюда — помирать пришли? — По-прежнему крутя головой, он соскакивает на шпалы. — Облегчиться никто не хочет? Смотрите, потом, может, и некогда будет… Или негде…
    Он отходит от дрезины и сейчас же скрывается в тумане. Профессор смотрит на Антона, высоко задирая брови.
     — А действительно, Антон, зачем вы сюда пришли? Модный писатель, вилла… женщины, наверное, на шею гроздьями вешаются…
     — Этого вам не понять, Профессор, — рассеянно отзывается Антон, подбрасывая на ладони складной стаканчик. — Есть у писателей такое понятие: вдохновение. Так вот у меня это понятие есть, а самого вдохновения нет. Иду выпрашивать.
     — То есть вы что же — исписались? — негромко говорит Профессор.
     — Что? А, да. То есть у меня его никогда не было. Это неинтересно. А вы?
    Профессор не успевает ответить. Появляется Виктор, на ходу оправляя комбинезон.
     — Ч-черт, сбруя проклятая… — Он задирает голову. — Ага, вот скоро и пойдем. Укладывайтесь…

    Тумана больше нет.
    Слева от насыпи расстилается до самого горизонта холмистая равнина, совершенно безжизненная, погруженная в зеленоватые сумерки. А над горизонтом, расплываясь в ясном небе, разгорается жуткое, спектрально чистое зеленое зарево — неземная, нечеловеческая заря Зоны. И вот уже тяжело вываливается из-за черной гряды холмов разорванное на несколько неровных кусков раздутое зеленое солнце.
     — Вот за этим я тоже сюда пришел… — сипло произносит Антон.
    Лицо его зеленоватое, как и у Профессора. Профессор молчит.
     — Не туда смотрите, — раздается голос Виктора. — Вы сюда смотрите.
    Антон и Профессор оборачиваются.
    Справа от насыпи тоже тянется холмистая равнина, но вдали виднеются какие-то строения, торчит церквушка, среди холмов видна дорога. Насыпь здесь изгибается широкой дугой, и от последнего вагона, где стоят наши герои, хорошо видна голова состава. Этим составом доставлена была сюда когда-то танковая часть. Но что-то случилось там впереди: тепловоз и первые две платформы валяются под откосом; несколько следующих стоят на рельсах наперекосяк — танки с них сползли и валяются на боку и вверх гусеницами на насыпи и под насыпью. Десяток-другой машин удалось, видимо, благополучно спустить под насыпь; видимо, их даже пытались вывести на дорогу, но до дороги они так и не дошли — остались стоять между дорогой и насыпью небольшими группами, пушками в разные стороны, некоторые почему-то без гусениц, некоторые вросшие в землю по самую башню, некоторые наглухо закупоренные, а некоторые — с настежь распахнутыми люками. Это было похоже на поле танковой битвы, но там были не сгоревшие остовы, не искореженные взрывами металлические коробки — машины были целы, если не считать сорванных гусениц у некоторых. Целы и безнадежно мертвы.
     — А где же… люди? — тихо спрашивает Антон. — Там же люди были.
     — Это я тоже каждый раз здесь думаю, — понизив голос, отзывается Виктор. — Я ведь видел, как они грузились у нас на станции. Я тогда еще мальчишкой был. Тогда все еще думали, что пришельцы нас завоевать хотят. Вот и двинули этих… стратеги… — Он сплевывает. — Никто ведь не вернулся. Ни одна душа. Углубились. Ну, ладно. Значит, общее направление у нас будет вон на ту церквушку… — Он протягивает руку, указывая. — Но вы на нее не глядите. Вы под ноги глядите. Я вам уже говорил и скажу еще раз. Оба вы дерьмо, новички. Без меня вы ничего не стоите, пропадете, как котята. Поэтому я пойду сзади. Идти будем гуськом. Путь прокладывать будете по очереди. Первым пойдет Профессор. Я указываю направление — не отклоняться, вам же будет хуже. Берите рюкзаки.
    Когда они разобрали и подняли на плечи рюкзаки, Виктор снял дрезину с тормоза и, навалившись, сдвинул ее с места. Дрезина сначала медленно, потом все набирая скорость, постукивая все чаще на стыках, катится обратно. Все провожают ее взглядом.
     — Пошла старуха, — с какой-то нежностью произносит Виктор. — Даст бог, еще послужит… Так, Профессор, первое направление — вон тот белый камень. Видишь? Пошел.
    Профессор первым начинает спускаться с насыпи. Отпустив его на пяток шагов, Виктор командует:
     — Как тебя… Антон! Пошел следом!
    И, подождав немного, начинает спускаться сам.

    Зеленое утро Зоны закончилось, растворилось в обычном солнечном свете.
    Они уже довольно далеко отошли от насыпи и медленно, гуськом поднимаются по склону пологого холма. Насыпь отсюда видна как на ладони. Что-то странное происходит там, над поверженными танками, над разбитыми платформами, над опрокинутым тепловозом: словно бы струи раскаленного воздуха поднимаются над этим местом, и в них время от времени вспыхивает и переливается яркая клочковатая радуга.


 

© 2009-2017 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь