Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[19-08-2017] Вулкан 24 - игровые автоматы онлайн для...

[17-08-2017] Сыграйте бесплатно в игровые автоматы на оф....

[12-08-2017] Новые возможности казино Вулкан для азартных...

[11-08-2017] Яркий мир казино Вулкан скрасит томный вечер...

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Романы > Парень из преисподней > страница 5

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24,


    — А, — сказал он спокойно. — Он решил что мы продолжаем испытание психики и теперь даем ему вводную, — пояснил он врачу. — Это не вводная, Гаг. Это на самом деле так и есть. Я работал на вашей планете, на Гиганде, в северных джунглях герцогства. Случайно я оказался около тебя во время боя. Ты лежал на земле и горел, к тому же ты был смертельно ранен. Я перенес тебя на свой звездолет… Это такой специальный аппарат для путешествия между звезд… И доставил сюда. Здесь мы тебя вылечили. Это все не вводная, Гаг. Я не офицер и, конечно, не алаец. Я — землянин.
    Гаг в задумчивости пригладил волосы.
    — Предполагается, господин офицер, что я знаю ваш язык и условия жизни на этой планете. Или нет?
    Снова наступило молчание. Потом сухопарый сказал, усмехнувшись:
    — Ты, кажется, вообразил себя на занятиях по диверсионно — разведывательной подготовке…
    Гаг тоже позволил себе улыбнуться.
    — Не совсем так, господин офицер.
    — А как же?
    — Я полагаю… Я надеюсь, что командование удостаивает меня пройти спецпроверку для того, чтобы принять новое, весьма ответственное назначение. Я горжусь, господин офицер. Приложу все усилия, чтобы оправдать…
    — Послушай, — сказал вдруг румяный врач, поворачиваясь к сухопарому. — А может быть, так и оставить? Создать условия ничего не стоит. Ты ведь говоришь, что понадобится всего три-четыре месяца!
    Сухопарый помотал головой и принялся что-то говорить румяному на непонятном языке. Гаг с нарочито рассеянным видом осматривался. Помещение было необычайное. Прямоугольная комната, гладкие кремовые стены, потолок расчерчен в шахматную клетку, причем каждая клетка светится изнутри красным, оранжевым, голубым, зеленым. Окон нет. Дверей тоже что-то незаметно. У изголовья постели в стене какие-то кнопки, над кнопками — длинные прозрачные окошечки, которые светятся ровным, очень чистым зеленым светом. Пол черный, матовый… и кресла, в которых сидят эти двое, словно бы растут из пола, а может быть, составляют с ним одно целое. Гаг незаметно погладил пол босой ступней. Прикосновение было приятное, словно к мягкому теплому животному…
    — Ладно, — сказал наконец сухопарый. — Одевайся, Гаг. Я тебе кое-что покажу… Где его одежда?
    Румяный, поколебавшись еще секунду, наклонился куда-то вбок и вытащил словно бы из стены плоский прозрачный пакет. Держа его в опущенной руке, он снова заговорил с сухопарым и говорил довольно долго, а сухопарый только все энергичнее крутил головой и в конце концов отобрал пакет у румяного и бросил его Гагу на колени.
    — Одевайся, — приказал он снова.
    Гаг осторожно осмотрел пакет со всех сторон. Пакет был из какого-то прозрачного материала, бархатистого на ощупь, а внутри было что-то очень чистое, мягкое, легкое, белое с голубым. И вдруг пакет сам собой распался, рассыпался тающими в воздухе серебристыми искрами, и на постель упали, разворачиваясь, короткие голубые штаны, белая с голубым куртка и еще что-то.
    Гаг с каменным лицом принялся одеваться. Румяный вдруг сказал громко:
    — Но, может быть, мне все-таки пойти с вами?
    — Не надо, — сказал сухопарый.
    Румяный всплеснул белыми мягкими руками.
    — Ну что у тебя за манера, Корней! Что это за порывы интуиции! Ведь, казалось бы, все расписали, обо всем договорились…
    — Как видишь, не обо всем.
    Гаг натянул совершенно невесомые сандалии, удивительно ладно пришедшиеся по ногам. Он встал, сдвинул пятки и наклонил голову.
    — Я готов, господин офицер.
    Сухопарый оглядел его.
    — Как, нравится тебе это? — спросил он.
    Гаг дернул плечом.
    — Конечно, я предпочел бы форму…
    — Обойдешься без формы, — проворчал сухопарый, поднимаясь.
    — Слушаюсь, — сказал Гаг.
    — Поблагодари врача, — сказал сухопарый.
    Гаг отчетливым движением повернулся к румяному с лицом святого, снова сдвинул пятки и снова наклонил голову.
    — Позвольте поблагодарить вас, господин врач, — сказал он.
    Тот вяло махнул рукой.
    — Иди уж… Кот…
    Сухопарый уже уходил, прямо в глухую стену.
    — До свидания, господин врач, — сказал Гаг весело. — Надеюсь, здесь мы больше не увидимся, а услышите вы обо мне только хорошее.
    — Ох, надеюсь… — откликнулся румяный с явным сомнением.
    Но Гаг больше не стал с ним разговаривать. Он догнал сухопарого как раз в тот момент, когда в стене перед ними не распахнулась, а как-то просто вдруг появилась прямоугольная дверь, и они ступили в коридор, тоже кремовый, тоже пустой, тоже без окон и дверей и тоже непонятно как освещенный.
    — Что ты сейчас рассчитываешь увидеть? — спросил сухопарый.
    Он шагал широко, вымахивая голенастыми ногами, но ступни ставил с какой-то особой мягкостью, живо напомнившей Гагу неподражаемую походку Гепарда.
    — Не могу знать, господин офицер, — ответил Гаг.
    — Зови меня Корней, — сказал сухопарый.
    — Понял, господин Корней.
    — Просто — Корней…
    — Так точно… Корней.
    Коридор незаметно превратился в лестницу, которая вела вниз по плавной широкой спирали.
    — Значит, ты не против того, чтобы оказаться на другой планете?
    — Постараюсь справиться, Корней.
    Они почти бежали вниз по ступенькам.
    — Сейчас мы находимся в госпитале, — говорил Корней. — За его стенами ты увидишь много неожиданного, даже пугающего. Но учти, здесь ты в полной безопасности. Какие бы странные вещи ты не увидел, они не могут угрожать и не могут причинить вреда. Ты меня понимаешь?
    — Да, Корней, — сказал Гаг и снова позволил себе улыбнуться.
    — Постарайся сам разобраться, что к чему, — продолжал Корней. — Если-чего нибудь не понимаешь — обязательно спрашивай. Ответам можешь верить. Здесь не врут.
    — Слушаюсь… — ответствовал Гаг с самым серьезным видом.
    Тут бесконечная лестница кончилась, и они вылетели в обширный светлый зал с прозрачной передней стеной, за которой было полно зелени, желтел песок дорожек, поблескивали на солнце непонятные металлические конструкции. Несколько человек в ярких и, прямо скажем, легкомысленных нарядах беседовали о чем-то посреди зала. И голоса у них были под стать нарядам — развязные, громкие до неприличия. И вдруг они разом замолчали, как будто их кто-то выключил. Гаг обнаружил, что все они смотрят на него… Нет, не на него. На Корнея. Улыбки сползали с лиц, лица застывали, глаза опускались — и вот уже никто больше не смотрит в их сторону, а Корней знай себе вышагивает мимо них в полной тишине, словно ничего этого не заметив.
    Он остановился перед прозрачной стеной и положил Гагу руку на плечо.
    — Как тебе это нравится? — спросил он.
    Огромные, во много обхватов, морщинистые стволы, клубы, облака, целые тучи ослепительной, пронзительной зелени над ними, желтые ровные дорожки, а вдоль них — темно-зеленый кустарник, непроницаемо густой, пестрящий яркими, неправдоподобно лиловыми цветами, и вдруг из пятнистой от солнца тени на песчаную площадку выступил поразительный, совершенно невозможный зверь, состоящий как бы только из ног и шеи, остановился, повернул маленькую голову и взглянул на Гага огромными бархатистыми глазами.
    — Колоссально… — прошептал Гаг. Голос у него сорвался. — Великолепно сделано!
    — Зеброжираф, — непонятно и в то же время вроде бы и понятно пояснил Корней.
    — Для человека опасен? — деловито осведомился Гаг.
    — Я же тебе сказал: здесь нет ничего ни опасного, ни угрожающего…
    — Я понимаю: здесь — нет. А там?
    Корней покусал губу.


 

© 2009-2017 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь