Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[19-11-2017] Для азартных и смелых — бонусы Вулкан Старс

[17-11-2017] Вулкан 24 – это официальный сайт игровых...

[16-11-2017] Официальный сайт с игровыми автоматами Фараон

[15-11-2017] Рабочее и всегда доступное зеркало клуба...

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Романы > Пикник на обочине > страница 15

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38,


    Рэдрик повернулся к нему и некоторое время неподвижно стоял, пристально глядя в белую, с прожилочками, переносицу; управляющий отступил на шаг и произнес тоном пониже:
    — И балкон вы не перекрашиваете. Сколько раз я вам…
    — Напрасно стараетесь, — сказал Рэдрик. — Все равно я отсюда не съеду.
    Он вернулся в машину и включил двигатель. Положив руки на рулевое колесо, он мельком заметил, как побелели костяшки пальцев. И тогда он высунулся из машины и, уже больше не сдерживаясь, сказал:
    — Но уж если мне придется все-таки съехать, гадюка, тогда молись.
    Он загнал машину в гараж, включил лампу и закрыл ворота. Потом он извлек из фальшивого бензобака мешок с хабаром, привел машину в порядок, всунул мешок в старую плетеную корзину, сверху положил снасти, еще влажные, с прилипшими травинками и листьями, а поверх всего высыпал уснувшую рыбу, которую Барбридж вчера вечером купил в какой-то лавочке на окраине. Потом он еще раз осмотрел машину со всех сторон, просто по привычке. К заднему правому протектору прилипла расплющенная сигарета. Рэдрик отодрал ее, сигарета оказалась шведская. Рэдрик подумал и сунул ее в спичечный коробок. В коробке уже было три окурка.
    На лестнице он не встретил никого. Он остановился перед своей дверью, и дверь распахнулась, прежде чем он успел достать ключ. Он вошел боком, держа тяжеленную корзину под мышкой, и окунулся в знакомое тепло и знакомые запахи своего дома, а Гута, обхватив его за шею, замерла, прижавшись лицом к его груди. Даже сквозь комбинезон и теплую рубаху он ощущал, как бешено стучит ее сердце. Он не мешал ей, терпеливо стоял и ждал, пока она отойдет, хотя именно в эту минуту почувствовал, до какой степени вымотался и обессилел.
    — Ну ладно… — проговорила она наконец низким хрипловатым голосом, отпустила его и включила в прихожей свет, а сама, не оборачиваясь, пошла на кухню. — Сейчас я тебе кофе… — сказала она оттуда.
    — Я тут рыбу приволок, — сказал он нарочито бодрым голосом. — Зажарь, да всю сразу жарь, жрать охота, сил нет!
    Она вернулась, пряча лицо в распущенных волосах; он поставил корзину на пол, помог ей вынуть сетку с рыбой, и они вместе отнесли сетку на кухню и вывалили рыбу в мойку.
    — Иди мойся, — сказала она. — Пока помоешься, все будет готово.
    — Как Мартышка? — спросил Рэдрик, усаживаясь и стягивая с ног сапоги.
    — Да болтала весь вечер, — отозвалась Гута. — Еле-еле я ее уложила. Пристает все время: где папа, где папа? Вынь да положь ей папу…
    Она ловко и бесшумно двигалась по кухне, крепкая, ладная, и уже закипала вода в котелке на плите, и летела чешуя из-под ножа, и скворчало масло на самой большой сковороде, и восхитительно запахло свежим кофе.
    Рэдрик поднялся, ступая босыми ногами, вернулся в прихожую, взял корзину и отнес ее в чулан. Потом он заглянул в спальню. Мартышка безмятежно дрыхла, сбитое одеяльце свесилось на пол, рубашонка задралась, и вся она была как на ладони маленький спящий зверек. Рэдрик не удержался и погладил ее по спине, покрытой теплой золотистой шерсткой, и в тысячный раз поразился, какая эта шерстка шелковистая и длинная. Ему очень захотелось взять Мартышку на руки, но он побоялся ее разбудить, да и грязен он был как черт, весь пропитан Зоной и смертью. Он вернулся на кухню, снова сел за стол и сказал:
    — Налей чашечку кофе. Мыться потом пойду.
    На столе лежала пачка вечерней корреспонденции: "Хармонтская газета", журнал "Атлет", журнал "Плейбой" — целая куча журналов подвалила, и толстенькие, в серой обложке "Доклады Международного института внеземных культур", выпуск 56. Рэдрик принял от Гуты кружку дымящегося кофе и потянул к себе "Доклады". Кривульки, значки какие-то, чертежи… На фотографиях знакомые предметы в странных ракурсах. Еще одна посмертная статья Кирилла вышла: "Об одном неожиданном свойстве магнитных ловушек типа 77-б". Фамилия "Панов" обведена черной рамкой, внизу мелким шрифтом примечание: "Доктор Кирилл А. Панов, СССР, трагически погиб в процессе проведения эксперимента в апреле 19… года". Рэдрик отбросил журнал, обжигаясь хлебнул кофе и спросил:
    — Заходил кто-нибудь?
    — Гуталин заходил, — сказала Гута, чуточку помедлив. Она стояла у плиты и смотрела на него. — Пьяный был в стельку, я его выпроводила.
    — А Мартышка как же?
    — Не хотела, конечно, его отпускать. Реветь наладилась. Но я ей сказала, что дядя Гуталин плохо себя чувствует. А она мне так понимающе отвечает: "Опять насосался Гуталин!"
    Рэдрик усмехнулся и сделал еще глоток. Потом спросил:
    — Соседи как?
    И снова Гута чуть помедлила, прежде чем ответить.
    — Да как всегда, — сказала она наконец.
    — Ладно, не рассказывай.
    — А! — сказала она, с отвращением махнув рукой. — Сегодня ночью стучится эта баба снизу. Глаза вот такие, пена так и брызжет. Чего это мы среди ночи пилим в ванной!..
    — Зараза, — сказал Рэдрик сквозь зубы. — Слушай, может быть, уедем все-таки? Купим где-нибудь дом на окраине, где никто не живет, дачу какую-нибудь заброшенную…
    — А Мартышка?
    — Господи, — сказал Рэдрик. — Ну неужели мы вдвоем с тобой не сделаем, чтобы ей было хорошо?
    Гута помотала головой.
    — Она детишек любит. И они ее любят. Они же не виноваты, что…
    — Да, — проговорил Рэдрик. — Они, конечно, не виноваты.
    — Что там говорить! — сказала Гута. — Тебе звонил кто-то. Себя не назвал. Я сказала, что ты на рыбалке.
    Рэдрик поставил кружку и поднялся.
    — Ладно, — сказал он. — Пойду все-таки помоюсь. Куча дел еще у меня.
    Он заперся в ванной, бросил одежду в бак, а кастет, оставшиеся гайки, сигареты и прочую мелочь положил на полочку. Он долго крутился под горячим, как кипяток, душем, кряхтя, растирая тело варежкой из жесткой губки, пока кожа не стала багровой, потом выключил душ, сел на край ванны и закурил. Урчала вода в трубах, Гута на кухне позвякивала посудой; запахло жареной рыбой, потом Гута постучала в дверь и просунула ему чистое белье.
    — Давай побыстрее, — приказала она. — Рыба остынет.
    Она уже совсем отошла и снова принялась командовать. Усмехаясь, Рэдрик оделся, то есть натянул майку и трусы, и прямо в таком виде вернулся на кухню.
    — Вот теперь и поесть можно, — сказал он, усаживаясь.
    — Белье в бак положил? — спросила Гута.
    — Угу, — проговорил он с набитым ртом. — Хороша рыбка!
    — Водой залил?
    — Не-а… Виноват, сэр, больше не повторится, сэр… Да брось ты, успеешь, посиди! — он поймал ее за руку и попытался посадить к себе на колени, но она вывернулась и села за стол напротив.
    — Пренебрегаешь мужем, — сказал Рэдрик, снова набивая полный рот. — Брезгуешь, значит.
    — Да какой ты сейчас муж, — сказала Гута. — Пустой мешок ты сейчас, а не муж. Тебя сначала набить надо.
    — А вдруг? — сказал Рэдрик. — Бывают же на свете чудеса!
    — Что-то я таких чудес от тебя еще не видела. Выпьешь, может быть?
    Рэдрик нерешительно поиграл вилкой.
    — Н-нет, пожалуй, — проговорил он. Он взглянул на часы и поднялся. — Я сейчас пойду. Приготовь мне выходной костюм. По классу "А". Рубашечку там, галстук…
    С наслаждением шлепая чистыми босыми ногами по прохладному полу, он прошел в чулан и запер дверь на щеколду. Потом он надел резиновый фартук, натянул резиновые перчатки до локтей и принялся выгружать на стол то, что было в мешке. Две "пустышки". Коробка с "булавками". Девять "батареек". Три "браслета". И один какой-то обруч — тоже вроде "браслета", но из белого металла, полегче и диаметром побольше, миллиметров на тридцать. Шестнадцать штук "черных брызг" в полиэтиленовом пакете. Две великолепной сохранности "губки" с кулак величиной. Три "зуды". Банка "газированной глины". В мешке еще оставался тяжелый фарфоровый контейнер, тщательно упакованный в стекловату, но Рэдрик не стал его трогать. Он достал сигареты и закурил, рассматривая добро, разложенное на столе.


 

© 2009-2017 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь