Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[08-12-2017] Чем так манят пользователей красочные...

[05-12-2017] Особенности начисления бонусов в Вулкан Вегас

[03-12-2017] Особенности бесплатного режима игры в нашем...

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Романы > Путь на Амальтею > страница 11

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20,


    — Кх… уда? — спросил он. Он ждал этого, но все-таки вздрогнул.
    — В Юпитер, — сказал Быков. Он не смотрел на планетологов. Он смотрел на Моллара. Ему было очень жалко Моллара. Моллар был в первом своем настоящем космическом рейсе, и его очень ждали на Амальтее. Моллар был замечательным радиооптиком.
    — О, — сказал Моллар, — в Юпитер?
    — Да. — Быков помолчал, ощупывая синяк на лбу. — Отражатель разбит. Контроль отражателя разбит. В корабле восемнадцать пробоин.
    — Гореть будем? — быстро спросил Дауге.
    — Пока не знаю. Михаил считает. Может быть, не сгорим.
    Он замолчал. Моллар сказал:
    — Пойду почиститься.
    — Погодите, Шарль, — сказал Быков. — Товарищи, вы хорошо поняли, что я сказал? Мы падаем в Юпитер.
    — Поняли, — сказал Дауге.
    — Теперь мы будем падать в Юпитер всю нашу жизнь, — сказал Моллар.
    Быков искоса глядел на него, не отрываясь.
    — Х-хорошо ска-азано, — сказал Юрковский.
    — C"est le mot <Хорошо сказано (франц.)>, — сказал Моллар. Он улыбался. — Можно… Можно я все-таки пойду чистить себя?
    — Да, идите, — медленно сказал Быков.
    Моллар повернулся и пошел из кают-компании. Все глядели ему вслед. Они услышали, как в коридоре он запел слабым, но приятным голосом.
    — Что он поет? — спросил Быков. Моллар никогда не пел раньше.
    Дауге прислушался и стал переводить:
    — "Две ласточки целуются за окном моего звездолета. В пустоте-те-те-те. И как их туда занесло. Они очень любили друг друга и сиганули туда полюбоваться на звезды. Тра-ля-ля. И какое вам дело до них". Что-то в этом роде.
    — Тра-ля-ля, — задумчиво сказал Быков. — Здорово.
    — Т-ты п-пе-ереводишь, к-как ЛИАНТО, — сказал Юрковский. — "С-сиганули" — ш-шедевр.
    Быков поглядел на него с изумлением.
    — Ты что это, Владимир? — спросил он. — Что с тобой?
    — З-заика н-на-а всю жизнь, — ответил Юрковский, усмехаясь.
    — Его ударило током, — сказал тихо Дауге.
    Быков пожевал губами.
    — Ничего, — сказал он. — Не мы первые. Бывало и похуже.
    Он знал, что хуже еще никогда не бывало. Ни с ним, ни с планетологами.
    Из полуоткрытого люка раздался голос Михаила Антоновича:
    — Алешенька, готово!
    — Поди сюда, — сказал Быков.
    Михаила Антонович, толстый и исцарапанный, ввалился в кают-компанию. Он был без рубашки и лоснился от пота.
    — Ух, как тут у вас холодно! — сказал он, обхватывая толстую грудь короткими пухлыми ручками. — А в рубке ужасно жарко.
    — Давай, Михаил, — нетерпеливо сказал Быков.
    — А что с Володенькой? — испуганно спросил штурман.
    — Давай, давай, — повторил Быков. — Током его ударило.
    — А где Шарль? — спросил штурман, усаживаясь.
    — Шарль жив и здоров, — ответил Быков, сдерживаясь. — Все живы и здоровы. Начинай.
    — Ну и слава богу, — сказал штурман. — Так вот, мальчики. Я здесь немножко посчитал, и получается вот какая картина. "Тахмасиб" падает, и горючего, чтобы вырваться, нам не хватит.
    — Ясно даже и ежу, — сказал Юрковский.
    — Не хватит. Вырваться можно только на фотореакторе, но у нас, кажется, разбит отражатель. А вот на торможение горючего хватит. Вот я рассчитал программу. Если общепринятая теория строения Юпитера верна, мы не сгорим.
    Дауге хотел сказать, что общепринятой теории строения Юпитера не существует и никогда не существовало, но промолчал.
    — Мы уже сейчас хорошо тормозимся, — продолжал Михаил Антонович. — Так что, по-моему, провалимся мы благополучно. А больше сделать ничего нельзя, мальчики. — Михаил Антонович виновато улыбнулся. — Если, конечно, мы не исправим отражатель.
    — На Юпитере нет ремонтных станций. Это следует из всех теорий Юпитера. — Быкову хотелось, чтобы они все-таки поняли. До конца поняли. Ему все еще казалось, что они не понимают.
    — Какую теорию строения ты считаешь общепринятой? — спросил Дауге.
    Михаил Антонович пожал плечиком.
    — Теорию Кангрена, — сказал он.
    Быков выжидающе уставился на планетологов.
    — Ну что ж, — сказал Дауге. — Можно и Кангрена.
    Юрковский молчал, глядя в потолок.
    — Слушайте, планетологи, — не выдержал Быков, — специалисты. Что будет там, внизу? Вы можете нам это сказать?
    — Да, конечно, — сказал Дауге. — Это мы тебе скоро скажем.
    — Когда? — Быков оживился.
    — Когда будем там, внизу, — сказал Дауге. Он засмеялся.
    — Планетологи, — сказал Быков. — Спе-ци-а-лист-ты.
    — Н-надо рассчитать, — сказал Юрковский, глядя в потолок. Он говорил медленно и почти не заикался. — Пусть М-михаил рассчитает, на какой глубине к-корабль перестанет проваливаться и повиснет.
    — Интересно, — сказал Михаил Антонович.
    — П-по Кангрену давление в Юпитере р-растет быстро. П-подсчитай, Михаил, и выясни г-глубину погружения, д-давление на этой глубине и силу т-тяжести.
    — Да, — сказал Дауге. — Какое будет давление? Может быть, нас просто раздавит.
    — Ну, не так это просто, — проворчал Быков. — Двести тысяч атмосфер мы выдержим. А фотонный реактор и корпуса ракет и того больше.
    Юрковский сел, согнув ноги.
    — Т-теория Кангрена не хуже других, — сказал он. — Она даст порядок величин. — Он посмотрел на штурмана. — М-мы могли бы п-подсчитать сами, но у тебя в-вычислитель.
    — Ну, конечно, — сказал Михаил Антонович. — Ну о чем говорить? Конечно, мальчики.
    Быков попросил:
    — Михаил, давай сюда программу, я прогляжу, и вводи ее в киберштурман.
    — Я уже ввел, Лешенька, — виновато ответил штурман.
    — Ага, — сказал Быков. — Ну что ж, хорошо. — Он поднялся. — Так. Теперь все ясно. Нас, конечно, не раздавит, но назад мы уже не вернемся — давайте говорить прямо. Ну, не мы первые. Честно жили, честно и умрем. Я с Жилиным попробую что-нибудь сделать с отражателем, но это… так… — Он сморщился и покрутил распухшим носом. — Что намерены делать вы?
    — Н-наблюдать, — жестко сказал Юрковский.
    Дауге кивнул.
    — Очень хорошо. — Быков поглядел на них исподлобья. — У меня к вам просьба. Присмотрите за Молларом.
    — Да-да, — подтвердил Михаил Антонович.
    — Он человек новый, и… бывают нехорошие вещи… вы знаете.
    — Ладно, Леша, — сказал Дауге, бодро улыбаясь. — Будь спокоен.
    — Вот так, — сказал Быков. — Ты, Миша, поди в рубку и сделай все расчеты, а я схожу в медчасть, помассирую бок. Что-то я здорово расшибся.
    Выходя, он услышал, как Дауге говорил Юрковскому:
    — В известном смысле нам повезло, Володька. Мы кое-что увидим, чего никто не видел. Пойдем чиниться.
    — П-пойдем, — сказал Юрковский.
    "Ну, меня вы не обманете, — подумал Быков. — Вы все-таки еще не поняли. Вы все-таки еще не верите. Вы думаете: Алексей вытащил нас из Черных Песков Голконды, Алексей вытащил нас из гнилых болот, он вытащит нас из водородной могилы. Дауге — тот наверняка так думает. А Алексей вытащит? А может быть, Алексей все-таки вытащит?"


 

© 2009-2017 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь