Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[23-07-2017] Представляем новые онлайн игры в клубе...

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Романы > Беспокойство (Улитка на склоне-1) > страница 3

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26,


    — И может быть, биоблокада к тому времени у него уже ослабела?
    — Может быть, — охотно согласился Алик. — Он вернулся совсем больной. Но вот, скажем, скачущие деревья я видел сам и неоднократно. Это выглядит так. Огромное дерево срывается с места и перепрыгивает шагов на двадцать.
    — И не падает при этом?
    — Один раз упало, но сейчас же поднялось, — сказал Алик.
    — Великолепно! Вы просто прелесть! Ну а зачем же они скачут?
    — Этого, к сожалению, никто не знает. О деревьях в нашем лесу вообще мало что известно. Одни деревья скачут, другие деревья плюют в прохожего едким соком пополам с семенами, третьи еще что-нибудь… Вот в километре от Базы есть, например, такое дерево. Я, например, остаюсь возле него, а вы отправляетесь точно на восток и в трех километрах трехстах семидесяти двух метрах находите второе такое же дерево. И вот когда я режу ножом свое дерево, ваше дерево вздрагивает и начинает топорщиться. Вот так, — Алик показал руками, как топорщится дерево.
    — Понимаю! — воскликнул Марио. — Они растут из одного корня.
    — Нет, — сказал Алик. — Просто они чувствуют друг друга на расстоянии. Фитотелепатия. Слыхали?
    — А как же, — сказал Марио.
    — Да, — сказал Алик лениво, — кто об этом не слыхал… Но вот чего вы, наверное, не слыхали, так это что в лесу есть еще люди, кроме нас. Их видел Курода. Он искал Сидорова и видел, как они прошли в тумане. Маленькие и чешуйчатые, как ящеры.
    — У него тоже кончилась биоблокада?
    — Нет, просто он любит приврать. Не то что я, скажем, или вы. Правда, Тойво?
    — Нет, — сказал Турнен, не поднимая глаз. — Вранья вообще не бывает. Все, что выдумано, — возможно.
    — В том числе и русалки? — спросил Марио. Видимо, он подумал, что его мрачный сосед тоже наконец решил пошутить.
    Турнен посмотрел на него. По лицу его было видно, что шутить он не собирается.
    — Я их вижу, — сказал он. — И треугольный пруд. И туман, и зеленую луну. Все это я вижу так отчетливо, что могу описать во всех подробностях. Для меня это и есть критерий реальности, и он не хуже любого другого.
    Марио неуверенно улыбается. Он все еще надеялся, что Турнен шутит.
    — Превосходная мысль, — сказал он. — Отныне нам не нужны лаборатории. Субэлектронные структуры? Я вижу их. Могу описать, если хотите. Они так и переливаются. И треугольно-зеленые.
    — Мне лаборатории не нужны уже давно, — произнес Турнен. — Они, по-моему, вообще никому не нужны. Вряд ли они помогут вам представить себе субэлектронные структуры.
    Лицо Марио утратило готовность к веселью. Обнаружилось, что глаза у него совсем не детские.
    — Я физик, — сказал он. — Я легко представляю себе субэлектронные структуры без фигур и цветов.
    — И что же дальше? — сказал Турнен. — Ведь я тоже могу представить себе эти структуры. И еще многое эдакое, для чего вы пока не придумали закорючек, значков и греческих букв.
    — Ваши представления, может быть, и годятся для вашего личного употребления, но беда в том, что на них далеко не уедешь.
    — На представлениях давно уже никто не ездит. Не вижу, чем мои представления хуже ваших.
    — На представлениях физики вы приехали сюда и уедете отсюда, а ваши представления годятся только для застольных парадоксов.
    — Я мог бы вам напомнить, что идея деритринитации возникла тоже из застольного парадокса. Да и все идеи возникли из застольных парадоксов. Все фундаментальные идеи выдумываются, и вы это прекрасно знаете. Они не висят на концах логических цепочек. Но дело ведь даже не в этом. Что дальше? Ну не смог бы я прилететь сюда. И что? Ведь я не увидел здесь ничего такого, чего не мог бы представить себе, сидя дома.
    Леонид Андреевич не стал слушать, что там отвечает физик. Он посмотрел на Алика. Инженер-водитель тосковал. Просто встать и уйти ему, наверное, было неловко, наверное, он боялся, что это будет выглядеть демонстративно. Спор же ему был до одурения скучен. Сначала он порывался встрянуть и направить беседу в другое русло и даже сказал: "Между прочим, в прошлом году…". Потом съел кусочек маринованной миноги. Потом сотворил из салфетки кораблик. Потом с надеждой взглянул на часы, но нужное ему время еще, по-видимому, не приспело. И не то, чтобы спор был ему непонятен, он слышал тысячи таких споров — и когда сидел, обливаясь потом, за рулем вездехода, идущего через заросли, и здесь, в столовой, и в мастерских Базы, и даже на танцевальной веранде. Просто все это было ему бесконечно чуждо. Он любил конкретности своего времени: ощущение микронных зазоров в кончиках пальцев, спокойный и правильный гул могучих двигателей, блеск приборов в качающейся кабине. И он всю жизнь с кротким недоумением следил за тем, как эти конкретности теряют смысл на Земле, оттесняются на периферию Большой Жизни, уходят на далекие планеты, и он отступал и уходил вместе с ними, любя их по-прежнему, но постепенно теряя уверенность в их (и своей) нужности, потому что, если на этих диких мирах и нельзя обойтись без его искусства и его вездеходов, то люди, кажется, намереваются обойтись без самих этих миров. Таких, как инженер-водитель Алик Кутнов, было много, гарнизоны инопланетных баз комплектовались теперь в основном из них. Это были очень способные люди (неспособных людей вообще не бывает), но области приложения их способностей неумолимо уходили в прошлое, и большинству аликов еще предстояло понять это и искать выход.
    — Вы безобразно самоуверенны, — говорил Турнен. — Вы воображаете, что оседлали наконец историю человечества. Но вы никак не можете понять, что не нужны никому, кроме самих себя, и не нужны уже давно…
    — Человечество тоже никому не нужно, кроме самого себя. Вы ничего не утверждаете, вы только отрицаете…
    Алик Кутнов мастерил второй кораблик. С мачтой.
    В том-то и беда. Человечество никогда никому не было нужным, кроме самого себя. Да и самому себе оно стало нужным не так уж давно. А дальше? Дальше была равнина, и по равнине пролегали широкие дороги, и петляли едва заметные тропинки, и все они вели за горизонт, а горизонт скрывала мгла, и не видно было, что в этой мгле. Может быть, все та же равнина, может быть, гора. А может быть, и наоборот. И не видно было, какие дороги сузятся в тропинки, и какие тропинки расширятся в дороги…
    — Алик, — сказал Леонид Андреевич, — что вы делаете, когда по незнакомой дороге вы подъезжаете к незнакомому лесу?
    — Снижаю скорость и повышаю внимание, — ответил Алик, не задумываясь.
    Леонид Андреевич посмотрел на него с восхищением.
    — Вы молодец, — сказал он. — Все бы так.
    — Да, — оживился Алик. — Вот в прошлом году…
    Снизить скорость и повысить внимание. Очень точно сказано. А за рулем восседает молодой широкоплечий парень, ему весело мчаться по прямой дороге, а лес все ближе, и парню кажется, что вот там-то и есть самое интересное, и он влетает в лес на полной скорости, не потрудившись узнать, по-прежнему ли пряма дорога в лесу, или она обернулась там тропинкой, или оборвалась болотом.
    — И после этого, — сказал Алик, — мы больше туда никогда не ездили. — Он посмотрел на часы. — Вот теперь я пойду, — сказал он.
    — И я тоже, — сказал Леонид Андреевич.
    Физик посмотрел на них незрячими глазами, не переставая говорить. Турнен опять резал хлеб.
    Когда они вышли из столовой, Леонид Андреевич спросил Алика:
    — Неужели все, что вы говорили этому физику, выдумка?
    — А что я ему говорил?
    — Про русалок, про чешуйчатых людей…
    Алик ухмыльнулся.
    — Да как вам сказать… По-моему, все это вранье. Куроде никто не верит, а Ларни болел. Да вы сами, Леонид Андреевич, бывали в лесу. Ну какие там могут быть люди? И тем более русалки…
    — Я так и подумал, — сказал Леонид Андреевич.
    Кабинет Поля Гнедых, директора Базы и начальника Службы индивидуальной безопасности, находился на самом Верхнем ярусе Базы. Леонид Андреевич поднялся к нему на эскалаторе.


 

© 2009-2017 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь