Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[21-05-2017] Уникальные слоты GMSlots на официальном...

[17-05-2017] Не хотите сыграть в автоматы вулкан на...

[16-05-2017] Играем бесплатно в казино Vulkan на оф. сайте

[15-05-2017] Официальный сайт казино Вулкан Ставка

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Киносценарии > День затмения > страница 6

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15,


     — Да-да… Помню… Вечеровский… — прогудел Снеговой. — Помню, конечно… Спасибо, Дмитрий Алексеевич. Это очень ценно, что вы мне сообщили… Да! Так над чем вы сейчас работаете?
    И тут Малянову стало страшно. Снеговой был не похож на себя. Вопросы его скрывали какую-то тайную угрозу… И Малянов разозлился:
     — Слушайте, Арнольд Павлович! — сказал он. — Я не понимаю!..
     — Я тоже! — сказал Снеговой резко. — Я тоже не понимаю, а понять надо! Пока не поздно. Рассказывайте. Подождите!.. У вас закрытая тема?
     — Какого черта закрытая! — сказал Малянов раздраженно. — Общая космология, немного астрофизики и звездной динамики… теория гравитации… Я доказываю, что некоторые виды сингулярностей устойчивы. Да вы все равно ничего не поймете, Арнольд Павлович.
     — Сингулярности… — медленно проговорил Снеговой и пожал плечами. — В огороде бузина, а в Киеве дядька… И не закрытая? Ни в какой части?
     — Ни в какой букве!
     — И Губаря не знаете?
     — И Губаря не знаю.
    Снеговой засмолил третью папиросу. Он стоял перед Маляновым, нависая над ним, — огромный, сгорбившийся, страшный — и молчал. Потом он сказал:
     — Ну, на нет и суда нет. Извините меня, Дмитрий Алексеевич. У меня все.
     — Да, но у меня не все! — сварливо сказал Малянов, поднимаясь. — С вашего позволения, Арнольд Павлович, я бы хотел узнать…
     — Не могу, — сказал Снеговой, как отрезал. — Не имею права.
    И, не обращая более никакого внимания на Малянова, он подошел к столу и принялся разгружать карманы пижамы. Носовой платок, грязный, мятый, — в угол. Пачка "Беломора". На стол. Коробок спичек. Еще один коробок спичек… Какие-то сложенные бумажки… авторучка…
    Потом он извлек на свет огромный пистолет и сунул его небрежно в правый ящик стола.
    Увидев этот пистолет, Малянов приоткрыл рот и тихонько попятился к двери.

    На пороге своей квартиры Малянов задержался и прислушался. Дверь была приоткрыта, виднелся свет в щели, но звуков никаких слышно не было, кроме, впрочем, ворчания водопровода. Тогда Малянов осторожно прошел в прихожую. Дверь при этом отчаянно заскрипела, и Малянова всего перекосило от этого скрипа.
    В кухне было пусто. Стол прибран, чисто протерт. Вся грязная посуда — в мойке. Пол подметен. Газ выключен. И никого.
    И в ванной тоже никого. Висят на бельевой веревке розовые трусики и такой же лифчик.
    Малянов прошел в кабинет, положил на край стола толстый справочник Снегового и некоторое время стоял в нерешительности, озирая свое хозяйство: включенный калькулятор с красными цифрами на дисплее, груды исписанной бумаги, рулоны графиков, бумажные листы, разбросанные по всему полу…
    Потом он вытянул губы дудкой, задрал брови повыше, словно собирался отмочить какую-нибудь шутку, повернулся и на цыпочках, но решительно направился в бывшую детскую.
    Лидочка мирно спала. Мигающий фонарь за окном выхватывал из темноты контуры ее тела, закутанного в простыню, бледное, без кровинки лицо с поджатыми губами. Лицо это было сейчас таким непривлекательным и даже страшноватым, что Малянов, казалось, оставил свои решительные намерения и остановился на полдороге, неспособный решить, так ли уж ему нужно то, за чем он сюда приперся.
    И вдруг давешний гул прокатился за окном, снова подпрыгнул и повернулся на месте огромный Лидочкин чемодан, и фонарь на улице сперва замигал и задергался, словно припадочный, а потом вдруг разгорелся в полную силу.
    Всю комнату залило ртутным мертвенно-синим светом, и в этом свете Лидочка вдруг поднялась с постели, села, придерживая на груди простыню, и уставилась на Малянова ясными, широко раскрытыми глазами. Будто и не спала вовсе.
     — Трясет… — сказал Малянов, словно оправдываясь. — Кому-то мы очень не нравимся…
     — Дмитрий Алексеевич, — сказала Лидочка негромко, — идите сейчас же спать.
    Голос у нее был, что называется, "железный", и опытное ухо Малянова не улавливало в нем ни тени надежды. Само по себе это, может быть, и не остановило бы его, но… Все было не так, как должно быть и бывает обычно в подобных случаях. И резкий беспощадный свет в окно — словно любопытствующий прожектор. И подрагивающие стены, и шорох штукатурки, осыпающейся где-то от подземных толчков. И женщина в постели… Не женщина сидела там, выпрямившись, прижавшись лопатками к стене, — ведьма это сидела, кутаясь в простыню. Сухая кожа туго обтягивала лицо, и обнажились верхние зубы — то ли в улыбке, то ли в оскале каком-то.
     — Так уж прямо и спать… — глупо сказал Малянов, переминаясь с ноги на ногу. — Рано еще спать. Пусть дети спят.
    Лидочка молча смотрела на него. Ведьма на допросе.
     — Ну что ты в самом деле! — сказал он, слегка приободрясь. — Лидия! Отвратительная мидия!
    Лицо ее дрогнуло, она словно бы расслабилась мгновенно.
     — Что ты глядишь на меня, как ведьма на допросе? — Он шагнул вперед и оказался на краешке кушетки. Женщина снова напряглась и чуть отодвинулась. — Ну ладно. Ну не буду. Как хочешь. Пойду тогда работать. Сегодня весь день не давали работать. Как с цепи сорвались, честное слово. Сначала — телефонные звонки. Потом этот деятель с замороженным омаром. Потом Вечеровский приперся…
     — Потом я, — сказала Лидочка тихо.
     — Потом ты, — согласился Малянов.
     — А кто это сейчас приходил?
     — Сосед.
     — Зачем?
     — Да так… Ерунда разная. Про тебя расспрашивал, между прочим.
     — И что ты ему сказал?
     — Сказал: это одна моя знакомая ведьмочка… — промурлыкал Малянов, предпринимая кое-какие разведывательные действия.
     — А он?
     — А он… всякие глупости спрашивал… про общих знакомых…
     — А ты?
    Малянов не ответил.

    Он проснулся утром от выстрела. Выстрел ахнул у него прямо над ухом, так что он подскочил на тахте и сел, озираясь. В комнате все было, как вчера, но из раскрытого окна доносился какой-то галдеж, там рычали двигатели, высокий голос повторял: "Не создавайте препятствия… Проезжайте… Проезжайте быстрее…" И какой-то смутный галдеж доносился из-за входной двери, с лестничной площадки.
    Малянов спрыгнул с тахты и прежде всего высунулся в окно. У подъезда толпился народ, стояли неподвижно и ерзали, пристраиваясь поудобнее, многочисленные автомобили: милицейская ПМГ с мигалкой, "скорые", газик Снегового и еще четыре "Волги" — три пропыленные, жеваные, черные и одна новенькая, ослепительно белая. Половина проезжей части была всем этим перегорожена. Проезжающие машины притормаживали, останавливались, гаишник с жезлом прогонял их прочь, покрикивая высоким голосом. Белая "Волга" вдруг газанула, из выхлопной трубы вылетел клубок светлого дыма, выстрелило оглушительно, и "Волга" заглохла…
    Малянов кое-как оделся и выскочил на лестничную площадку.
    Здесь, оказывается, тоже было полно народу. Малянов узнал кое-кого из соседей, но были и незнакомые, и все они концентрировались около распахнутой настежь квартиры Снегового. Были там среди прочих майор милиции, сержант милиции, двое в штатском, врач в белом халате и дворничиха…
     — Что случилось? — спросил Малянов давешнего старикашку из квартиры снизу.
     — Смерть случилась, дорогой мой, — торжественно и печально произнес старикашка. — Смерть, голубчик… Беда-то какая, а?
     — Кто?.. С кем?
     — Снегового, Арнольда Павловича, знали вы? Из одиннадцатой квартиры…
     — Ну?!
     — Умер. Все. Ушел из жизни.
     — Не… не может быть… — пролепетал Малянов, холодея.
     — Увы. Уже и вынесли. Все. Финита ля комедия.


 

© 2009-2017 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь