Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[21-05-2017] Уникальные слоты GMSlots на официальном...

[17-05-2017] Не хотите сыграть в автоматы вулкан на...

[16-05-2017] Играем бесплатно в казино Vulkan на оф. сайте

[15-05-2017] Официальный сайт казино Вулкан Ставка

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Романы > За миллиард лет до конца света > страница 9

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32,


    — Он вам что-нибудь рассказывал об этом?
    — Нет, конечно. Мы о его работе никогда не говорили.
    — Откуда же вы догадываетесь?
    Малянов пожал плечами. В самом деле, откуда? Такие вещи объяснить невозможно… Ясно, что человек работает в глубоком ящике, лицо вон все обожжено, руки… и манеры соответствующие… и то, что уклоняется от разговоров о работе…
    — Не знаю, — сказал Малянов. Как-то мне всегда казалось… Не знаю.
    — Он знакомил вас с кем-нибудь из своих друзей?
    — Нет, никогда.
    — А с женой?
    — Разве он женат? Я всегда считал, что он холостяк или… это… вдовец…
    — А почему вы так считали?
    — Не знаю, — сказал Малянов. — Интуиция.
    — А может быть, ваша жена вам об этом говорила?
    — Ирка? Ей-то откуда знать?
    — Вот это я и хотел бы выяснить.
    Воцарилось молчание, оба они уставились друг на друга.
    — Не понимаю, — сказал Малянов. — Что вы хотите выяснить?
    — Откуда ваша жена знала, что Снеговой не женат?
    — Э-э… А-а… А она знала?
    Игорь Петрович не ответил. Он пристально смотрел на Малянова, и зрачки его странным и зловещим образом то сужались, то расширялись. Нервы у Малянова были натянуты до предела. Ему казалось: еще секунда — и он начнет колотить кулаками по столу, брызгать слюной и вообще потеряет лицо. Он просто больше не мог. Во всей этой болтовне был какой-то зловещий подтекст, все это было похоже на липкую паутину, и в эту паутину почему-то то и дело затягивали Ирку…
    — Ну, ладно, — сказал вдруг Игорь Петрович, захлопывая блокнот. — Значит, коньяк у вас здесь… — Он указал на бар. — А водка — в холодильнике. Вы что предпочитаете? Лично вы.
    — Я?
    — Да. Вы. Лично.
    — Коньяк… — произнес Малянов хрипло и глотнул. В горле у него было сухо.
    — Вот и прекрасно! — бодренько сказал Игорь Петрович, легко поднялся и мелкими шажками двинулся к бару. — Далеко ходить не надо… Та-ак! — Он уже копался в баре. — Ага, тут у вас и лимончик есть… подсох слегка, но это ничего… Какие рюмочки прикажете? Давайте вот из этих, из синеньких…
    Малянов тупо смотрел, как он с необыкновенной ловкостью расставляет на столе рюмки, тонкими ломтиками нарезает лимон, откупоривает бутылку.
    — Вы знаете, — говорил он, — если откровенно — дело ваше дрянь. Разумеется, все решает суд, но я как-никак десять лет работаю, кое-какой опыт имею. Всегда, знаете ли, можно представить себе, какое дело на что тянет. Вышки вам не дадут, но лет пятнадцать я вам, можно сказать, гарантирую… — Он аккуратно, не пролив ни капли, разлил коньяк по рюмкам. — Разумеется, всегда могут открыться смягчающие обстоятельства, но пока я их, откровенно говоря, не вижу… Не вижу, не вижу и не вижу, Дмитрий Алексеевич! Ну… — Он поднял рюмку и приглашающе наклонил голову.
    Одеревенелыми пальцами Малянов взялся за свою рюмку.
    — Хорошо… — произнес он не своим голосом. — Но могу я все-таки узнать, что происходит?
    — Ну, разумеется! — вскричал Игорь Петрович. Он выпил, кинул в рот ломтик лимона и энергично закивал. — Разумеется, можете! Теперь я вам все расскажу. Имею полное право.
    И он рассказал.
    Сегодня в восемь утра за Снеговым пришла машина, чтобы отвезти его на аэродром. К удивлению водителя, Снеговой не дожидался в подъезде, как обычно. Повременив пять минут, водитель поднялся на лифте и позвонил в квартиру. Никто ему не открыл, хотя звонок работал — водитель слышал это прекрасно. Тогда он спустился вниз и из автомата на углу доложил по начальству о создавшейся ситуации. Начальство стало звонить Снеговому по телефону. Телефон Снегового был все время занят. Тем временем водитель, обойдя дом, обнаружил, что все три окна Снегового раскрыты настежь и в квартире, несмотря на высокое уже солнце, горит электрический свет. Водитель немедленно доложил об этом. Были вызваны компетентные лица, которые, прибыв, тут же взломали замок и осмотрели квартиру Снегового. При осмотре было обнаружено, что все электролампы в квартире включены, на кровати в спальне стоит незакрытый, но собранный чемодан, а сам Снеговой сидит в своем кабинете за столом, держа в одной руке телефонную трубку, а в другой — пистолет системы Макарова. Было установлено, что Снеговой скончался от огнестрельной раны, нанесенной из этого пистолета в правый висок в упор. Смерть последовала мгновенно между тремя и четырьмя часами утра.
    — А я-то здесь при чем? — просипел Малянов.
    В ответ Игорь Петрович подробно рассказал, как строилась баллистическая кривая и как была обнаружена пуля, прошедшая навылет и застрявшая в стене.
    — Но я-то, я-то здесь при чем? — спрашивал Малянов, истово ударяя себя в грудь. К этому моменту они уже выпили по третьей.
    — Но вам его жалко? — спрашивал Игорь Петрович. — Жалко его вам?
    — Жалко, конечно… Он был отличный мужик… Но я-то! Меня-то вы почему? Я и пистолета сроду в руках не держал! Я же невоеннообязанный… по зрению…
    Игорь Петрович его не слушал. Он подробно рассказывал, как следствию удалось в короткие сроки выяснить, что покойный Снеговой был левша, и очень странно, что застрелился он, держа пистолет в правой руке.
    — Ну да, ну да! — согласился Малянов. — Арнольд Палыч действительно был левша, я тоже это знаю, могу подтвердить… Но я-то… Я ведь спал всю ночь! А потом, зачем я его буду убивать, сами посудите!
    — Ну а кто же? Кто? — ласково спросил Игорь Петрович.
    — Откуда мне знать? Это вы должны знать, кто!
    — Вы-с! — гнусно-вкрадчивым голосом Порфирия произнес Игорь Петрович, разглядывая Малянова сквозь рюмку одним глазом. — Вы и убили-с, Дмитрий Алексеевич!..
    — Кошмар какой-то… — пробормотал Малянов беспомощно. Ему хотелось заплакать от отчаяния.
    И тут легкий сквознячок потянул по комнате, шевельнул сдвинутую штору, и яростное пополуденное солнце, ворвавшись в окно, ударило Игоря Петровича прямо по лицу. Он зажмурился, заслонился растопыренной пятерней, подвинулся в кресле и торопливо поставил рюмку на стол. Что-то с ним случилось. Глаза часто замигали, на щеки набежала краска, подбородок дрогнул. "Простите… — прошептал он с совершенно человеческой интонацией. — Простите, Дмитрий Алексеевич… Может быть. вы… Как-то здесь…"
    Он замолчал, потому что в Бобкиной комнате что-то грохнуло и разлетелось с длинным дребезгом.
    — Это что такое? — спросил Игорь Петрович, насторожившись. Души человеческой снова не было в его голосе.
    — Это там… один человек… — проговорил Малянов, так и не успев понять, что же произошло с Игорем Петровичем. Совсем другая мысль вдруг осенила его. — Слушайте! — вскричал он, вскакивая. — Пойдемте! Вот, пожалуйста, там подруга жены! Она подтвердит!.. Всю ночь спал, никуда не выходил…
    Толкаясь плечами, они устремились в прихожую.
    — Интересно, интересно… — приговаривал Игорь Петрович. — Подруга жены… Посмотрим!
    — Она подтвердит… — бормотал Малянов. — Сейчас увидите… Подтвердит…
    Они без стука ворвались в Бобкину комнату и остановились. Комната была прибрана и пуста. Лидочки не было, постели на тахте не было, чемодана не было. А под окном, рядом с осколками глиняного кувшина (Хорезм, XI век) сидел Калям с необыкновенно невинным видом.


 

© 2009-2017 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь