Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[21-05-2017] Уникальные слоты GMSlots на официальном...

[17-05-2017] Не хотите сыграть в автоматы вулкан на...

[16-05-2017] Играем бесплатно в казино Vulkan на оф. сайте

[15-05-2017] Официальный сайт казино Вулкан Ставка

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Романы > Волны гасят ветер > страница 31 - Документ 11

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49,

Документ 11

РАБОЧАЯ ФОНОГРАММА

    Дата: 10 мая 99 года
    Собеседники: М. Каммерер, начальник отдела ЧП; Т. Глумов, инспектор.
    Тема 009 "Визит старой дамы"
    Содержание: Институт Чудаков — возможный объект темы 009.

    КАММЕРЕР: Любопытно. А ты приметлив, паренек. Глазок-смотрок! Ну что ж, у тебя, конечно, и версия наготове. Излагай.
    ГЛУМОВ: Окончательный вывод или логику?
    КАММЕРЕР: Логику, пожалуйста.
    ГЛУМОВ: Проще всего было бы предположить, что имена Альбины и Кира сообщил в Харьков какай-нибудь энтузиаст метапсихологии. Если он был свидетелем событий в Малой Пеше, его могла поразить аномальность реакции этих двоих, и он сообщил о своем наблюдении компетентным лицам. Я прикинул: по крайней мере три человека могли это сделать. Базиль Неверов, аварийщик. Олег Панкратов, лектор, бывший астроархеолог. И его жена, Зося Лядова, художница. Конечно, в точном смысле слова свидетелями они не были, но в данном случае это не имеет значения… Без вашего разрешения разговаривать с ними я не рискнул, хотя считаю, что это вполне возможно — выяснить прямо у них, давали они информацию в Институт или не давали…
    КАММЕРЕР: Есть более простой способ…
    ГЛУМОВ: Да, по индексу. Обратиться с запросом в Институт. Но как раз этот способ не годится никуда, и вот почему. Если это доброхот-энтузиаст, тогда все разъяснится, и говорить больше будет не о чем. Но я предполагаю рассмотреть другой вариант. А именно: никаких доброхотов-информаторов не было, а был там специальный наблюдатель от Института Чудаков.
    Пауза.
    ГЛУМОВ: Предположим, что в Малой Пеше находился специальный наблюдатель от Института Чудаков. Это означало бы, что там производился некий психологический эксперимент, имеющий целью отсортировать, скажем, нормальных людей от людей необычных. Например, чтобы в дальнейшем искать у этих необычных так называемую "чудаковатость". В таком случае, одно из двух либо Институт Чудаков — это обычный исследовательский центр, работают в нем обычные научники, и ставят они обычные эксперименты — пусть весьма сомнительные в этическом отношении, но в конечном счете радеющие о пользе науки. Но тогда непонятно, откуда в их распоряжении технология, далеко превосходящая даже перспективные возможности нашей эмбриомеханики и нашего биоконструирования.
    Пауза.
    ГЛУМОВ: Либо эксперимент в Малой Пеше организован не людьми, как мы и предположили вначале. Тогда в каком свете предстает Институт Чудаков?
    Пауза.
    ГЛУМОВ: Тогда Институт этот — никакой на самом деле не институт, "чудаки" тамошние — никакие не "чудаки", а персонал там на самом деле занимается вовсе не метапсихологией.
    КАММЕРЕР: А чем же? Чем же они там занимаются и кто они такие?
    ГЛУМОВ: То есть вы опять считаете мои рассуждения неубедительными?
    КАММЕРЕР: Напротив, мой мальчик. Напротив! Они даже слишком убедительны, эти твои рассуждения. Но я хотел бы, чтобы ты сформулировал свою идею прямо, сухо и недвусмысленно. Как в рапорте.
    ГЛУМОВ: Пожалуйста. Так называемый Институт Чудаков является на самом деле орудием Странников для сортировки людей по неизвестному мне пока признаку. Все.
    КАММЕРЕР: И следовательно, даня Логовенко, заместитель тамошнего директора, мой давний приятель…
    ГЛУМОВ (прерывает): Нет! Это было бы слишком фантастично. Но, может быть, ваш даня Логовенко уже давным-давно отсортирован? Давнее его знакомство с вами от этого не гарантирует. Отсортирован и работает на Странников. Как и весь персонал Института, не говоря уже о "чудаках"…
    Пауза.
    ГЛУМОВ: Они по крайней мере двадцать лет занимаются сортировкой. Когда отсортированных сделалось достаточно, они организовали Институт, поставили там эти свои камеры скользящей частоты и под предлогом поиска "чудаков" прогоняют через них по десять тысяч человек в год… И мы ведь еще не знаем, сколько на планете таких заведений под самыми разными вывесками…
    Пауза.
    ГЛУМОВ: И Колдун убежал из Института к себе на Саракш вовсе не потому, что его обидели или у него заболел живот. Он почуял здесь Странников! Как наши киты, как лемминги… "Когда слепые увидят зрячего", — это про нас с вами. "Видит горы и леса и не видит ничего", — это тоже про нас с вами, Биг-Баг!
    Пауза.
    ГЛУМОВ: Короче говоря, мы, кажется, впервые в истории можем поймать Странников за руку.
    КАММЕРЕР: Да. И все это началось с двух имен, которые ты случайно заметил на дисплее… Кстати, ты уверен, что это была случайность? (Поспешно). Хорошо, хорошо, не будем об этом говорить. Что ты предлагаешь?
    ГЛУМОВ: Я?
    КАММЕРЕР: Да. Ты.
    ГЛУМОВ: Ну-ну, если вы хотите знать мое мнение… Первые шаги, по-моему, очевидны. Прежде всего необходимо установить там Странников и уличить отсортированных. Организовать скрытое ментоскопическое наблюдение, а если потребуется — провести там поголовное принудительное, самое глубокое ментоскопирование… Полагаю, они к этому готовы и память свою заблокируют… Это не страшно, это как раз и было бы уликой… Хуже если они умеют рисовать ложную память…
    КАММЕРЕР: Ладно. Достаточно. Ты, молодец, хвалю, хорошо поработал. Я теперь слушай приказ. Подготовь для меня списки следующих лиц. Во-первых, лиц с инверсией "синдрома пингвина" — всех, кто у медиков зарегистрирован на сегодняшний день. Во-вторых, лиц, не прошедших фукамизацию…
    ГЛУМОВ (прерывает): Это больше миллиона человек!
    КАММЕРЕР: Нет, я имею в виду лиц, отказавшихся от "прививки зрелости", это двадцать тысяч человек. Придется поработать, но мы должны быть во всеоружии. Третье, собери все наши данные о пропавших без вести и сведи их в один список.
    ГЛУМОВ: В том числе и тех, кто позже объявился?
    КАММЕРЕР: В особенности их. Этим занимается Сандро. Я его подключу к тебе. Все.
    ГЛУМОВ: Список инверсантов, список отказавшихся, список объявившихся. Ясно. И все-таки, Биг-Баг…
    КАММЕРЕР: Говори.
    ГЛУМОВ: Все-таки разрешите мне побеседовать с Неверовым и этой парой из Малой Пеши.
    КАММЕРЕР: Для очистки совести?
    ГЛУМОВ: Да. Вдруг это все-таки обыкновенный доброхот-энтузиаст…
    КАММЕРЕР: Разрешаю. (После небольшой паузы.) интересно, что ты будешь делать, если окажется, что это обыкновенный доброхот-энтузиаст?
    (Конец Документа 11)
     * * * * *

    Сейчас я еще раз прослушал эту фонограмму. Голос у меня был тогда молодой, важный, уверенный, голос человека, определяющего судьбы, для которого нет тайн ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем, человека, знающего, что он делает и что он кругом прав. Сейчас я просто поражаюсь, каким я был тогда великолепным лицедеем и лицемером. На самом-то деле я держался тогда уже на последних нервах. План действий ы меня был готов, я ждал и никак не мог дождаться санкции Президента, набирался и никак не мог набраться духу идти к Комову без этой санкции.
    И при всем при том я отчетливо помню, какое огромное удовольствие испытывал я в то утро, слушая Тойво Глумова и наблюдая его. Ведь это был поистине его звездный час. Пять лет он искал их, нелюдей, тайно вторгшихся на его Землю, искал, несмотря на постоянные неудачи, почти в одиночку, никем и ничем не поощряемый, терзаемый снисходительностью любимой жены, искал и все-таки нашел. Оказался прав. Оказался проницательнее всех, терпеливее всех — всех этих остроумцев, легковесных философов, интеллектуальных страусов.
    Впрочем, это ощущение торжества я ему, конечно, приписываю. Полагаю, в тот момент он не испытывал ничего, кроме болезненного нетерпения — поскорее взять противника за горло. Ведь неопровержимо доказав, что его противник находится на Земле и действует, он тогда еще понятия не имел, что же он доказал на самом деле.
    А я имел. И все-таки, глядя на него в то утро, я восхищался им, я гордился им, я им любовался, он мог бы быть моим сыном, и бы хотел иметь такого сына.
    Я завалил его работой прежде всего потому, что хотел замкнуть его в кабинете, за столом. Ответа из Института все не было, а работу по спискам все равно необходимо было проделать.


 

© 2009-2017 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь