Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[19-11-2017] Для азартных и смелых — бонусы Вулкан Старс

[17-11-2017] Вулкан 24 – это официальный сайт игровых...

[16-11-2017] Официальный сайт с игровыми автоматами Фараон

[15-11-2017] Рабочее и всегда доступное зеркало клуба...

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Романы > Волны гасят ветер > страница 25

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49,


    ОТДЕЛ ЧП, РАБОЧАЯ КОМНАТА "Д". 8 МАЯ 99 ГОДА, ВЕЧЕР.
    Гриша Серосовин вошел по обыкновению без стука, остановился и спросил:
    — Можно к тебе?
    Тойво отложил в сторону "Вертикальный прогресс" (сочинение анонимного К. Оксовью) и, склонив голову оглядел Гришу.
    — Можно. Только скоро я ухожу домой.
    — Сандро опять нет?
    Тойво поглядел на стол Сандро. Стол был пуст и безукоризненно чист.
    — Да. Третий день.
    Гриша сел за стол Сандро и задрал ногу на ногу.
    — А ты где вчера пропадал? — спросил он.
    — В Харькове.
    — А, и ты побывал в Харькове?
    — Кто еще?
    — Да почти все. За последний месяц почти весь отдел побывал в Харькове. Слушай, Тойво, я вот к тебе зачем. Ты ведь занимался "внезапными гениями"?
    — Да. Только давно. В позапрошлом году.
    — Помнишь Содди?
    — Помню. Бартоломью Содди. Математик, ставший исповедником.
    — Вот-вот, он самый, — сказал Гриша. — В сводке есть одна фраза. Цитирую: "По имеющимся данным, Б. Содди незадолго до метаморфоза пережил личную трагедию". Если сводку составлял ты, то два вопроса. Что это была за трагедия, и откуда ты добыл эти данные?
    Тойво протянул руку и вызвал свою программу на терминал. Отбор информации закончился, программа уже считала. Неторопливыми движениями Тойво принялся прибирать стол. Гриша терпеливо ждал. Он привык.
    — Раз там написано "по имеющимся данным", — сказал Тойво, — значит, эти данные я получил от Биг-Бага.
    Он замолчал. Гриша подождал еще немного, поменял местами скрещенные ноги и произнес:
    — Неохота мне с этой мелочью идти к Биг-Багу. Ладно, попробую обойтись… Слушай, Тойво, тебе не кажется, что наш Биг-Баг в последнее время какой-то нервный?
    Тойво пожал плечами.
    — Может быть, — сказал он. — Президент совсем плох. Горбовский, говорят, при смерти. А ведь он их всех знает. И очень хорошо знает.
    Гриша произнес задумчиво:
    — Между прочим, я с Горбовским тоже знаком, представь себе. Ты помнишь… Хотя тогда тебя у нас еще не было… Покончил с собой Камилл. Последний из Чертовой Дюжины. Впрочем, казус Чертовой Дюжины для тебя тоже, конечно, так… Сотрясение воздуха. Я, например, в ту пору ничего о нем и не слыхивал… Ну, сам факт самоубийства, а точнее будет сказать — саморазрушения, этого несчастного Камилла никаких сомнений не вызывал. Но непонятно было: почему? То есть понятно было, что жилось ему несладко, последние сто лет своей жизни он был совершенно один… Мы с тобой такого одиночества и представить себе не способны… Но я не об этом. Биг-Баг направил меня тогда к Горбовскому, потому что, оказывается, Горбовский в свое время был с этим Камиллом близок и даже как-то пытался его приветить… Ты меня слушаешь?
    Тойво несколько раз кивнул.
    — Да, — сказал он.
    — Знаешь, какой у тебя вид?
    — Знаю, — сказал Тойво. — У меня вид человека, который напряженно думает о чем-то своем. Ты мне это уже говорил. Несколько раз. Штамп. Согласен?
    Вместо ответа Гриша вдруг выхватил из нагрудного кармана стило и метнул его прямо в голову Тойво — как дротик, через всю комнату. Тойво двумя пальцами взял стило из воздуха в нескольких сантиметрах от своего лица и сказал:
    — Вяло.
    "Вяло", — написал он стилом на листке перед собой.
    — Вы меня щадите, сударь, — произнес он. — А щадить меня не надо. Это мне вредно.
    — Ты понимаешь, Тойво, — проникновенно сказал Гриша, — я знаю, что у тебя хорошая реакция. Не блестящая, нет, но хорошая, добротная реакция профессионала. Однако вид твой… Пойми, как твой тренер по субаксу я просто считаю себя обязанным время от времени проверять, способен ли ты реагировать на окружающее или на самом деле пребываешь в каталепсии…
    — Все-таки я сегодня устал, — сказал Тойво. — Сейчас досчитает программа, и пойду я домой.
    — А что у тебя там? — спросил Гриша.
    "У меня там", — написал Тойво на листке бумаги и сказал:
    — У меня там киты. У меня там птицы. У меня там лемминги, крысы, полевки. У меня там много малых сих.
    — И что они у тебя делают?
    — Они у меня гибнут. Или бегут. Они умирают, выбрасываясь на берег, топятся, улетают с мест, где жили веками.
    — Почему?
    — Этого никто не знает. Два-три века назад это было обычным явлением, хотя и тогда не понимали почему это происходит. Потом долгое время этого не было. Совсем. А сейчас началось опять.
    — Позволь, — сказал Гриша. — Все это, конечно, страшно интересно, однако при чем здесь мы?
    Тойво молчал, и, не дождавшись ответа, Гриша спросил:
    — Ты считаешь, что это может иметь отношение к Странникам?
    Тойво старательно, со всех сторон оглядел стило, вертя его в пальцах, взял за кончик и почему-то поглядел на свет.
    — Все, что мы не умеем объяснить, может иметь отношение к Странникам.
    — Чеканная формулировка, — восхищенно сказал Гриша.
    — А может и не иметь, — добавил Тойво. — Где ты достаешь такие красивые вещицы? Казалось бы — стило. Что может быть банальней? А на твое стило приятно смотреть… Знаешь, — сказал он, — подари ты его мне. А я подарю его Асе. Я хочу ее порадовать. Хоть чем-то.
    — А я хоть чем-то порадую тебя, — сказал Гриша.
    — А ты хоть чем-то порадуешь меня.
    — Бери, — сказал Гриша. — Владей. Дари, преподноси, соври что-нибудь. Дескать, сам спроектировал для любимой, ночами мастерил.
    — Спасибо, — произнес Тойво, засовывая стило в карман.
    — Но имей в виду! — Гриша поднял палец. — Здесь за углом на улице Красных Кленов, стоит автомат и печет такие вот стилья.
    Тойво снова вынул стило и принялся его рассматривать.
    — Все равно, — грустно сказал он. — Вот ты этот автомат на улице Красных Кленов заметил, а мне бы в голову на пришло его замечать…
    — Зато ты заметил непорядок в мире китов! — сказал Гриша.
    "Китов", — написал Тойво на листке бумаги.
    — А вот, кстати, — проговорил он. — Вот ты — человек свежий, непредубежденный, — как ты думаешь? Что должно такое произойти, чтобы стадо китов, прирученных, ухоженных, обласканных, вдруг, как века назад, в древние злобные времена, выбросилось на отмель умирать? Молча, даже на помощь не позвав, вместе с детенышами… Можешь ты себе представить хоть какую-нибудь причину для этого самоубийства?
    — А раньше почему они выбрасывались?
    — Почему они выбрасывались раньше — тоже неизвестно. Но тогда можно было хоть что-то предположить. Китов мучили паразиты, на китов нападали касатки и кальмары, на китов напали люди… Было предположение даже, будто они кончали с собой в знак протеста… Но сегодня!
    — А что говорят специалисты?
    — Специалисты прислали запрос в КОМКОН-2: установите причину возобновившихся случаев самоубийств китообразных.
    — Гм… понятно. А пастухи что говорят?
    — С пастухов все и началось. Пастухи утверждают, что китов гонит на гибель слепой ужас. И пастухи не понимают, представить себе не могут, чего именно могут бояться нынешние киты.
    — Н-да, — сказал Гриша. — Похоже, здесь и в самом деле без Странников не обходится.


 

© 2009-2017 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь