Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[17-09-2017] Простой вывод выигранных денег в клубе Вулкан

Контекст:
http://aqvaparus.ru/ бурение скважин в можайске.
 

Братья Стругацкие

Романы > Экспедиция в преисподнюю > страница 60 - Глава 12

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62,

Глава 12


    — Кажется, нам конец, — с отвращением произнес флагман Макомбер.
    Ваня всей спиной почувствовал, как подалась назад колонна спайдеров.
    — Привет, голубчики! — глумливо проскрипела Конопатая Сколопендра, поднимая верхнюю часть туловища над строем тарантулов. — Не ждали, а?
    И сейчас же где-то под потолком тоннеля раздался жирный голос:
    — Кончай с ними. Конопатая! В гробу я видел таких заложников. Сдохни, Двуглавый! Сдохни и ты, храбрый сопляк! Ты слишком храбрый, чтобы дозреть до старости… И ты сдохни, флагман Макомбер, у меня от тебя голова болит! Кончай их, конопатая ведьма!
    Теперь представьте себе эту картину. Поперек тоннеля стоит боевой строй тарантулов, из шеренг которого высовывает свою гнусную башку Конопатая Сколопендра. В двадцати шагах перед их фронтом стоят флагман Макомбер с мечом и Ваня, за ними, стиснутая решетчатыми стенами тюрьмы, теснится зыбкая колонна спайдеров. А слева, если смотреть со стороны Вани, еще держится за откинутую воротину Двуглавый Юл.
    — Впрочем, — произнес флагман Макомбер, едва замолк голос Великого Спрута, — сделаем, что сможем.
    И тут Ваня выскочил вперед. Он ведь был прирожденный артист, этот Ваня, что бы ни думал о нем Атос. Он весело и угрожающе запел:

    Как известно, мы —
    Народ могучий
    И не выносим
    Мерзости паучьей,
    И любим мы трясти
    Паучьи души…


    (Ваня, Ваня! — укоризненно прошептал флагман Макомбер. — Как тебе не стыдно! Ведь спайдеры тоже в некотором смысле пауки…
    — Ничего, ничего, пусть поет, это он про тарантулов! — прошипел за его спиной Рамкэг.)

    Пусть они скрипят,
    Пусть они скулят,
    А ты послушай!


    — пел Ваня, на ходу переиначивая песенку из любимых своих "Бременских музыкантов":

    Мы раз —
    Мы бо —
    Мы бойники!
    Разбойники! Разбойники!
    Раз в глаз,
    И вы покойники!
    Покойники! Покойники!


    Невооруженным глазом было видно, что тарантулы слегка обалдели. Конопатая Сколопендра застыла, выпучив свои гнойные бельма. Ваня пел:

    А кто увидит нас,
    Тот сразу ахнет,
    И для кого-то
    Жареным запахнет,
    И кое-что
    За пазухой мы держим…


    (Правильно, Ванька! Давай! — восторженно шептал Двуглавый Юл. — Давай, все правильно!
    Да, было, было кое-что за пазухой, только Ваня этого не знал, а Двуглавый Юл знал отлично!..)

    Ну-ка, пауки!
    Ну-ка, дураки!
    Держись, невежи!


    Тарантулы, да и сама Конопатая Сколопендра, словно завороженные, глядели на поющего Ваню. Такого они еще не видывали. Противник не сражается, не просит пощады, не клянчит выпить и закусить, а что-то такое воет, это надо же! А флагман Макомбер — недаром был он выдающимся полководцем самой драчливой планеты во Вселенной! — потихоньку разводил передовые шеренги спайдеров по флангам. Перед тупым углом тарантульего строя образовался вогнутый строй — в миниатюре это становилось похоже на построение войск Александра Невского перед "свиньей" тевтонских псов.

    А Сколопендру мы
    В гробу видали!..

-
    пропел с соответствующими телодвижениями Ваня. И тут Сколопендра вынырнула из транса. Она зашипела, забрызгала ядом и одним неуловимым движением перелилась через передние шеренги своих головорезов. Ее всю трясло от ярости.
    — Я сама!.. — исступленно бормотала она. — Сама! Я их сама… Мальчишка будет первым!
    Она изогнулась, готовясь к смертельному прыжку. Ваня побледнел, замолчал и стал отводить кулак, обмотанный ремнем. Флагман Макомбер встал рядом с ним и поднял меч. И в то же мгновение Двуглавый Юл гаркнул в обе глотки:
    — Эй ты, дрянь! А ну, повернись ко мне!
    Он сорвал с правой своей головы черную повязку.
    Дальше счет пошел на секунды.


    Когда-то, еще первоклашкой, выслушав в сотый раз от своего закадычного двухголового друга легенду о взятии Планеты Негодяев, Ваня спросил его, как он относится к Великому Спруту сейчас, когда все уже позади. Двуглавый Юл ответил на своем кухонно-пиратском жаргоне:
    — Я его терпеть ненавижу, не то чтобы что.
    — Почему? — с любопытством осведомился маленький Ваня. — Ведь ты сам бывший пират.
    — То-то и оно! — сразу отозвалась правая голова. — Да, я был пиратом. Грабил, пленял, убивал. Лил кровь всех цветов и оттенков. Но при этом я сам рисковал жизнью, у меня вся шкура в дырах, подо мной три корабля пошли ко дну, обломки их и по сию пору носятся где-то на границах обозримой Вселенной… А эта скотина Великий Спрут сидел жирным мешком в своем медном купоросе и только денежки подсчитывал… Эксплуататор!


    Униженно кланяясь, представал он перед Галей, любящей и нежной Ванькиной мамой, неловко подносил ей самодельные натюрморты из голотурий, морских звезд и морских ежей, но так и не дождался от нее ничего более любезного, нежели холодная улыбка и холодные слова благодарности. Нет, так и не забыла ему Галя ни похищения через экран телевизора, ни грязного карцера, ни угрозы быть сожранной заживо. И допустила его дружбу с младшим сыном только под настойчивым нажимом добродушного мужа и старших сыновей…


    — Ты знаешь, Ванька, — как-то задумчиво сказал Двуглавый Юл своему маленькому закадычному другу, — тысячи лет болтался я по Вселенной и ни разу не встретил никого, похожего на меня. Решительно не знаю, откуда я взялся. Носитель разума без родины — подумать только! Самое раннее воспоминание мое — держит меня на теплых щупальцах старая полипиха с планеты Желтых Трав… Я там побывал спустя несколько веков, разграбил и сжег один тамошний город… Да, добрая она была старуха, кормила меня полупереваренной хлореллой, без нее я бы сдох, конечно. А обретались мы в трюме у знаменитого тогда работорговца, Кровососа Танаты. Потом в трюме разразилась чумка, Кровосос Таната приметил меня и взял к себе каютным слугой. Бил он меня зверски и укатал бы насмерть, да тут команда взбунтовалась, Танату бросили в реактор, и сделался я юнгой на пиратском корабле… И пошло, и пошло. Вот. А Родины своей я так и не знаю. Сначала спрашивал — у приятелей по налетам, в кабаках, у пленных, а потом и спрашивать бросил, никто не знает. Так-то вот, друг мой Ванька…


    Счет пошел на секунды.
    Напомним еще раз диспозицию.
    Поперек тоннеля, ведущего от ворот тюрьмы, тупым углом вперед стоит строй тарантулов.
    В двадцати шагах перед ним стоит вогнутый строй спайдеров.
    Перед строем тарантулов пригнулась к прыжку разъяренная Сколопендра.
    Перед строем спайдеров стоят готовые к смертельной схватке флагман Макомбер с поднятым мечом и Ваня с кулаком, отведенным назад для встречного удара.


 

© 2009-2017 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь