Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[17-09-2017] Простой вывод выигранных денег в клубе Вулкан

[08-09-2017] Магия комбинации бесплатных игровых...

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Повести > Дни затмения > страница 7

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16,


    Лицо ее дрогнуло, она словно бы расслабилась мгновенно.
    — Что ты глядишь на меня, как ведьма на допросе? — он шагнул вперед и оказался на краешке кушетки. Женщина снова напряглась и чуть отодвинулась. — Ну ладно. Ну не буду. Как хочешь. Пойду тогда работать. Сегодня весь день не давали работать. Как с цепи сорвались, честное слово. Сначала — телефонные звонки. Потом этот деятель с замороженным омаром. Потом Вечеровский приперся…
    — Потом я, — сказала Лидочка тихо.
    — Потом ты, — согласился Малянов.
    — А кто это сейчас приходил?
    — Сосед.
    — Зачем?
    — Да так… Ерунда разная. Про тебя расспрашивал, между прочим.
    — И что ты ему сказал?
    — Сказал: это одна моя знакомая ведьмочка… — промурлыкал Малянов, предпринимая кое-какие разведывательные действия.
    — А он?
    — А он… всякие глупости спрашивал… про общих знакомых…
    — А ты?
    Малянов не ответил.


    Он проснулся утром от выстрела. Выстрел ахнул у него прямо над ухом, так что он подскочил на тахте и сел озираясь. В комнате все было, как вчера, но из раскрытого окна доносился какой-то галдеж, там рычали двигатели, высокий голос повторял: "Не создавайте препятствия… Проезжайте… Проезжайте быстрее…" И какой-то смутный галдеж доносился из-за входной двери, с лестничной площадки.
    Малянов спрыгнул с тахты и прежде всего высунулся в окно. У подъезда толпился народ, стояли неподвижно и ерзали, пристраиваясь поудобнее, многочисленные автомобили: милицейская ПМГ с мигалкой, "скорые", газик Снегового и еще четыре "Волги" — три пропыленные, жеваные, черные и одна новенькая, ослепительно белая. Половина проезжей части была всем этим перегорожена. Проезжающие машины притормаживали, останавливались, гаишник с жезлом прогонял их прочь, покрикивая высоким голосом. Белая "Волга" вдруг газанула, из выхлопной трубы вылетел клубок светлого дыма, выстрелило оглушительно, и "Волга" заглохла…
    Малянов кое-как оделся и выскочил на лестничную площадку.
    Здесь, оказывается, тоже было полно народу. Малянов узнал "кое-кого из соседей, но были и незнакомые, и все они концентрировались около распахнутой настежь квартиры Снегового. Были там среди прочих майор милиции, сержант милиции, двое в штатском, врач в белом халате и дворничиха…
    — Что случилось? — спросил Малянов давешнего старикашку из квартиры снизу.
    — Смерть случилась, дорогой мой, — торжественно и печально произнес старикашка. — Смерть, голубчик… Беда-то какая, а?
    — Кто?.. С кем?
    — Снегового, Арнольда Павловича, знали вы? Из одиннадцатой квартиры…
    — Ну?!
    — Умер. Все. Ушел из жизни.
    — Не… не может быть… — пролепетал Малянов, холодея.
    — Увы. Уже и вынесли. Все. Финита ля комедиа.
    — Да что случилось?
    Старикашка приблизил горбатый нос к маляновскому уху и прошептал:
    — Застрелился он этой ночью. Вот сюда пулю послал… — он постучал себя по виску. — И ни записки, ничего…
    Малянов дико глянул на него и, оскользаясь в домашних шлепанцах, ссыпался по ступенькам. Внизу, в маленьком вестибюле, опять же толклись люди. Здесь был лопоухий мальчишечка-шофер — он силился отворить вторую половинку двери в подъезде. Еще один сержант милиции. Какие-то вовсе бездельные, глазеющие люди и два санитара, держащие на весу носилки с длинным громоздким телом, укрытым простыней…
    Пока давались со всех сторон советы, пока ковыряли дверь, пока со скрипом распахивали ее, Малянов стоял столбом, глядя на белое, длинное, мертвое… Он не в силах был ни уйти, ни подойти ближе.
    Потом дверь распахнулась, носилки понесли, и только тогда Малянов протолкался к ним я пошел рядом. И вдруг он увидел глаз. Простыня была продрана, и сквозь дыру смотрел на Малянова широко открытый мертвый и потому совсем незнакомый глаз…


    Вернувшись домой, Малянов сразу бросился к телефону, набрал номер и долго слушал длинные гудки. Потом пробормотал: "Ну да, у него же лекции с утра…" и положил трубку. Он все еще не мог прийти в себя. Все еще стоял у него перед глазами огромный страшный Снеговой — как он выволакивает из кармана пижамы и засовывает в стол черный тусклый пистолет… И звучал мрачный голос: "Не имею права.." И мертвый глаз сквозь дыру в простыне смотрел на Малянова, словно с того света…
    Малянова передернуло. "Жуть-то какая, господи!.. И глупо же, глупо!" Он бормотал эти слова, не замечая собственного бормотания, а сам снова и снова набирал телефон Вечеровского, уже забыв, что тот с утра на лекции. Телефон вел себя странно — то было занято, то шли бесконечные длинные гудки.
    Потом он швырнул трубку и помчался к дверям детской. Постучал. Никакого ответа. Потряс дверь. То же самое. Заглянул внутрь. Все очень чисто, все прибрано и… пусто. Ничего и никого. И исчез громоздкий чемодан, занимавший весь передний угол, где игрушки.
    В полном остолбенении Малянов прошел по квартире, заглядывая во все углы. Никого и ничего. И все прибрано, вычищено, вылизано — ни пылинки в доме. И только в ванной на бельевой веревочке сиротливо покачивались на сквознячке розовый лифчик и розовые же трусики.
    — Нет, отцы, это чушь какая-то, — громко сказал Малянов.
    Медленно, шаркая ступнями по полу, он вернулся в свой кабинет, присел было за стол, но тут же сорвался в прихожую, схватил с вешалки пиджак, обшарил карманы, вытащил бумажник, несколько скомканных кредиток, оглядел все это со стыдливым изумлением и сунул обратно.
    — Все равно, — сказал он громко. — Тут что-то не то. Что-то тут, отцы мои, не получается…
    Он вернулся в кабинет, снова набрал номер Вечеровского, снова оказалось занято Он бросил трубку, рассеянно взял несколько листочков из папки, пробежал их глазами, нашарил в столе фломастер и старательно вычеркнул из рукописи очередное "легко видеть, что…"
    И в этот момент в кухне звякнула ложечка.


    Малянов вздрогнул и уронил листки.
    В кухне кто-то был. Кто-то двигался там — шаркнули подошвы, снова брякнул металл о стекло, чиркнула спичка… Малянов слез с края стола и осторожно двинулся в направлении кухни.
    Там спиною к Малянову стоял теперь низкорослый странный человек. Он колдовал с чайником над газовой плитой и, когда повернулся к Малянову, в одной руке держал заварочный чайник, в другой — распечатанную пачку чая.
    Это был огненно-рыжий горбун в душном черном костюме. Сорочка под пиджаком у него была тоже черная, а галстук белый. И лицо — белое, длинное, а борода клином, рыжая и ухоженная.
    Малянов только рот раскрыл, чтобы рявкнуть: "Кто вы такой, черт вас побери совсем!", как горбун быстро заговорил:
    — Здравствуйте, Дмитрий Алексеевич. Меня зовут Губарь, Захар Захарович Губарь… Нет-нет, меня не Лидия сюда к вам пустила, нет, ее уж не было здесь… Я сам зашел, ибо дверь была настежь… Нет-нет, это вам показалось только, что кухня пуста, я вот тут стоял, видите? А вы заглянули и сразу же ушли. Вот я и решил, покуда вы звоните Филиппу Павловичу, дай-ка я чайку заварю… Но Снеговой, а? Какой кошмар! Тут уж поневоле голова кругом пойдет и всякое начнет мерещиться… Но нельзя, нельзя, Дмитрий Алексеевич! Нельзя! Поддаваться никак нельзя, крепиться надо, держаться… Да вы садитесь, садитесь, я уж у вас тут успел разобраться, где что, к вас обслужу по первому разряду, и себя не забуду, правильно?..


 

© 2009-2017 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь