Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[14-12-2017] Как не перепутать официальный сайт клуба...

[13-12-2017] Преимущества и бонусы игрового казино Вулкан...

[08-12-2017] Чем так манят пользователей красочные...

[05-12-2017] Особенности начисления бонусов в Вулкан Вегас

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Повести > Дни затмения > страница 6 - Глава 2

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16,

Глава 2


    В квартире Снегового свет горел повсюду — в прихожей, в обеих комнатах, в кухне и даже в ванной. Все мыслимые источники были включены. И вообще квартира производила довольно-таки странное впечатление. Повсюду — на полках, на столах, на стенах — располагались десятки и сотни разнообразнейших раковин и улиток — от огромных тропических, рогатых и многоцветных, до самых невидных, маленьких и скромных, россыпью наваленных в огромное блюдо на журнальном столике. И не только улитки — самые неожиданные спирали и их красочные изображения наполняли квартиру. Винты, шурупы (и среди них — гигантские!), спиральные пружины, шнеки, яркие схемы каких-то спиральных образований и даже великолепные цветные фотографии спиральных галактик чуть ли не в полстены размером…
    — Кто эта женщина? — негромко, но как-то очень напористо и с непонятной неприязнью спросил Снеговой, едва они вошли в комнату.
    — Лидочка. Знакомая… Просто знакомая.
    — Давно знакомы?
    — Н-нет… Сегодня приехала… с запиской от жены…
    — Вы же в разводе.
    — Да. Но не могу же я отказать… — Малянов спохватился. — Арнольд Палыч, в чем дело? Вы ее знаете? Она что?..
    — Стойте. Спрашивать буду я. Времени у нас нет, Дмитрий Алексеевич, вот что. Давайте по порядку. Во-первых, возьмите книгу.
    — Какую?
    — Любую, — сказал Снеговой нетерпеливо. — Возьмите вот эту и держите в руках, чтоб потом не забыть… И давайте присядем на минутку.
    В полном обалдении Малянов взял со стола толстый том и, зажав его под мышкой, опустился на диван у торшера. Снеговой сел рядом и тотчас же закурил. На Малянова он не глядел. Снеговой, видимо, и в самом деле собирался уезжать. На полу и на стульях были расставлены раскрытые чемоданы, наполовину забитые одеждой, книгами и какими-то папками. На распахнутой дверце шкафа висел на распялочке темно-синий парадный костюм с орденскими ленточками сорочка, галстук.. Сам Снеговой был в обширной полосатой пижаме, в домашних стоптанных тапочках.
    — Значит, по порядку… — прогудел он, глядя в угол и поминутно затягиваясь. — Во-первых. Над чем вы сейчас работаете?
    — Я? А что?
    — Вы ведь, кажется, астроном? Так?
    — Так.
    — Наблюдатель?
    — Нет. Теоретик.
    — А такая фамилия — Губарь — вам ничего не говорит?
    — Губарь? Губарь… Нет, Арнольд Палыч, что случилось?
    Снеговой раздавил окурок в пепельнице и тут же закурил снова.
    — А фамилия Глухов?
    — Глухов? Тоже нет… Хотя подождите, у Вечеровского же есть приятель Глухов… Владлен… Владлен…
    — Историк?
    — Д-да… кажется.
    — Так! — Снеговой поднялся и, жуя окурок, прошелся по комнате, засунув огромные свои лапы в карманы пижамы. — А Вечеровский?..
    — Да я же вас с ним знакомил! Он биолог, очень крупный, с европейским именем…
    — Да-да… Помню… Вечеровский… — прогудел Снеговой. — Помню, конечно… Спасибо, Дмитрий Алексеевич. Это очень ценно, что вы мне сообщили… Да! Так над чем вы сейчас работаете?
    И тут Малянову стало страшно. Снеговой был не похож на себя. Вопросы его скрывали какую-то тайную угрозу… И Малянов разозлился:
    — Слушайте, Арнольд Павлович! — сказал он. — Я не понимаю!..
    — Я тоже! — сказал Снеговой резко. — Я тоже не понимаю, а понять надо! Пока не поздно. Рассказывайте. Подождите!.. У вас закрытая тема?
    — Какого черта закрытая! — сказал Малянов раздраженно. — Общая космология, немного астрофизики и звездной динамики.. теория гравитации… Я доказываю, что некоторые виды сингулярностей устойчивы… Да вы все равно ничего не поймете, Арнольд Павлович.
    — Сингулярности… — медленно проговорил Снеговой и пожал плечами. — В огороде бузина, а в Киеве дядька… И не закрытая? Ни в какой части?
    — Ни в какой букве!
    — И Губаря не знаете?
    — И Губаря не знаю.
    Снеговой засмолил третью папиросу. Он стоял перед Маляновым, нависая над ним, — огромный, сгорбившийся, страшный — и молчал. Потом он сказал:
    — Ну, на нет я суда нет. Извините меня, Дмитрий Алексеевич. У меня все.
    — Да, но у меня не все! — сварливо сказал Малянов, поднимаясь. — С вашего позволения, Арнольд Павлович, я бы хотел узнать…
    — Не могу, — сказал Снеговой как отрезал. — Не имею права.
    И не обращая более никакого внимания на Малянова, он подошел к столу и принялся разгружать карманы пижамы. Носовой платок, грязный, мятый, — в угол. Пачка "Беломора". На стол. Коробок спичек. Еще одни коробок спичек… Какие-то сложенные бумажки… авторучка…
    Потом он извлек на свет огромный пистолет и сунул его небрежно в первый ящик стола.
    Увидев этот пистолет, Малянов приоткрыл рот и тихонько попятился к двери.
    На пороге своей квартиры Малянов задержался и прислушался. Дверь была приоткрыта, виднелся свет в щели, но звуков никаких слышно не было, кроме, впрочем, ворчания водопровода. Тогда Малянов осторожно прошел в прихожую. Дверь при этом отчаянно заскрипела, и Малянова всего перекосило от этого скрипа.
    В кухне было пусто. Стол прибран, чисто протерт. Вся грязная посуда — в мойке. Пол подметен. Газ выключен. И никого.
    И в ванной тоже никого. Висят на бельевой веревке розовые трусики и такой же лифчик.
    Малянов прошел в кабинет, положил на край стола толстый справочник Снегового и некоторое время стоял в нерешительности, озирая свое хозяйство: включенный калькулятор с красными цифрами на дисплее, груды исписанной бумаги, рулоны графиков, бумажные листы, разбросанные по всему полу…
    Потом он вытянул губы дудкой, задрал брови повыше, словно собирался отмочить какую-нибудь шуточку, повернулся и на цыпочках, но решительно направился в бывшую детскую.
    Лидочка мирно спала. Мигающий фонарь за окном выхватывал из темноты контуры ее тела, закутанного в простыню, бледное, без кровинки лицо с поджатыми губами. Лицо это было сейчас таким непривлекательным и даже страшноватым, что Малянов, казалось, оставил свои решительные намерения и остановился на полдороге, неспособный решить, так ли уж ему нужно то, за чем он сюда приперся.
    И вдруг давешний гул прокатился за окном, снова подпрыгнул и повернулся на месте огромный лидочкин чемодан, и фонарь на улице сперва замигал и задергался, словно припадочный, а потом вдруг разгорелся в полную силу.
    Всю комнату залило ртутным мертвенно-синим светом, и в этом свете Лидочка вдруг поднялась на постели, села, придерживая на груди простыню, и уставилась на Малянова ясными, широко раскрытыми глазами. Будто и не спала вовсе.
    — Трясет… — сказал Малянов, словно оправдываясь. — Кому-то мы очень не нравимся…
    — Дмитрий Алексеевич, — сказала Лидочка негромко. — Идите сейчас же спать.
    Голос у нее был, что называется, "железный", в опытное ухо Малянова не улавливало в нем ни тени надежды. Само по себе это, может быть, и не остановило бы его, но… Все было не так, как должно быть и бывает обычно в подобных случаях. И резкий беспощадный свет в окно — словно любопытствующий прожектор. И подрагивающие стены, и шорох штукатурки, осыпающейся где-то от подземных толчков. И женщина в постели… Не женщина сидела там, выпрямившись, прижавшись лопатками к стене, — ведьма это сидела, кутаясь в простыню. Сухая кожа туго обтягивала лицо, и обнажились верхние зубы — то ли в улыбке, то ля в оскале каком-то.
    — Так уж прямо и спать… — глупо сказал Малянов, переминаясь с ноги на ногу. — Рано еще спать. Пусть дети спят.
    Лидочка молча смотрела на него. Ведьма на допросе.
    — Ну что ты в самом деле! — сказал он, слегка приободрясь. — Лидия! Отвратительная мидия!


 

© 2009-2017 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь