Братья Стругацкие - романы, повести, рассказы  
Главная
Аркадий Стругацкий
Борис Стругацкий
Общая биография
Оставить отзыв
Обратная связь
Статьи

Новые материалы

[19-10-2017] Предлагаем сыграть на доступном зеркале...

[09-10-2017] Игровые автоматы в хорошем качестве без...

Контекст:
 

Братья Стругацкие

Повести > Полдень, XXII век (Возвращение) > страница 3

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65,


    — Ф-фу… — пробормотал диспетчер и вытер лицо рукавом халата.
    Помощник нервно рассмеялся.
    — Как кальмары — кита, — сказал он (когда-то он работал в Океанской охране). — И куда же его теперь?
    Диспетчер спросил в микрофон:
    — Турнен, куда ты его ведешь?
    — Я веду его на наш ракетодром, — сказал Турнен не спеша. Чувствовалось, что он слегка задыхается. Диспетчер вдруг ясно представил себе его круглое, лоснящееся от пота лицо, освещенное экраном.
    — Спасибо, Турнен, — сказал он с нежностью. Он повернулся к помощнику: — Дай отбой тревоги. Выправь график, и пусть возобновляют работу.
    — А ты? — жалобно спросил помощник.
    — Я лечу туда.
    Помощнику тоже хотелось туда, но он только сказал:
    — Интересно, из Музея космогации ничего не пропало? — Дело близилось к более или менее благополучному концу, и он был теперь настроен довольно благодушно. — Ну и вахта! — сказал он. — У меня до сих пор поджилки трясутся…
    Диспетчер пощелкал клавишами, и на экране открылась холмистая равнина. Ветер гнал по небу белые рваные облака, рябил темные лужицы между кочками, поросшими чахлой растительностью. Давно здесь не опускались звездолеты, подумал помощник. Ракетодром был почти заброшен с тех пор, как звездоплавание перешло на Д-технику. Д-корабли стартовали только в Пространстве.
    — Кто же это все-таки? — сказал диспетчер сквозь зубы.
    — Скоро узнаешь, — с завистью ответил помощник.
    Утки неожиданно поднялись и редкой стайкой помчались прочь, изо всех сил размахивая крыльями. Облака закрутились воронкой, смерч воды и пара поднялся из центра равнины. Исчезли холмы, исчезло озерцо, понеслись в облаках бешеного тумана вырванные с корнем чахлые кустики. Что-то огромное и темное мелькнуло на мгновение в клубящейся мгле, что-то вспыхнуло алым заревом, и видно было, как холм на переднем плане задрожал, вспучился и медленно перевернулся, как слой дерна под лемехом мощного плуга.
    — Ай-яй-яй! — проговорил помощник, не сводя глаз с экрана.
    Но он уже не видел ничего, кроме быстро проплывающих белых и серых облаков пара.

    Когда вертолет опустился в сотне метров от края исполинской воронки, пар уже успел рассеяться. В центре воронки лежал на боку ядерный корабль, толстые тумбы реакторных колец его непривычно глупо и беспомощно торчали в воздухе. Рядом лежали, зарывшись наполовину в горячую жидкую грязь, вороненые туши аварийных роботов. Один из них медленно втягивал под панцирь свои механические лапы. Над воронкой дрожал горячий воздух.
    — Нехорошо! — пробормотал кто-то, пока они выбирались из вертолета.
    Над головами мягко прошуршали винты — еще несколько вертолетов пронеслись в воздухе и сели неподалеку.
    — Пошли, — сказал диспетчер, и все потянулись за ним.
    Они спустились в воронку. Ноги по щиколотку уходили в горячую скользкую жижу. Они не сразу увидели человека, а когда увидели, то сразу остановились.
    Он лежал ничком, раскинув руки, уткнув лицо в мокрую разрыхленную горячую землю и дрожал, как от сильного холода. На нем был странный костюм, измятый, словно изжеванный, непривычного вида и расцветки, и сам человек был рыжий, ярко-рыжий, и он не слышал их шагов. А когда к нему подбежали, он поднял голову, и все увидели его лицо, бело-голубое и грязное, пересеченное через губы багровым шрамом. Кажется, этот человек плакал, потому что его синие запавшие глаза блестели, и в этих глазах была сумасшедшая радость и страдание. Его подняли, подхватив под руки, и тогда он заговорил.
    — Доктора, — сказал он глухо и невнятно: ему мешал шрам, пересекающий губы. Сначала никто не понял его, никто не понял, какого доктора ему нужно, и только через несколько секунд все поняли, что он просил врача.
    — Доктора, скорее… — сказал человек. — Штурману Кондратьеву очень плохо…
    Он переводил расширенные глаза с одного лица на другое и вдруг улыбнулся:
    — Здравствуйте, праправнуки…
    От улыбки затянувшийся шрам открылся, и на губах повисли густые красные капли, и все подумали, что этот человек улыбался в последний раз очень давно. В воронку, скользя и спотыкаясь, спустились люди в белых халатах.
    — Доктора, — повторил рыжий, и обвис на поддерживавших его руках, запрокинув бело-голубое грязное лицо.


 

© 2009-2017 сайт посвящен творчеству Аркадия и Бориса Стругацких

Главная | Аркадий | Борис | Биография | Отзывы | Обратная связь